Чтение онлайн

— Предложения есть. Например, ты не знаешь что за ранение у товарища Сталина? Может, этот врач из будущего, Алексей который, помочь сможет?

— Он же терапевт, а не хирург. А у товарища Сталина раздроблена лопатка, пуля застряла в правом легком.

— Вот видишь! А при таких ранениях самое опасное — это послеоперационные осложнения, воспаления всякие. Помнишь, что у бухгалтерши в сумочке маленькая дорожная аптечка была?

— Точно была! Сейчас вспомню: свечи от геморроя, глазные капли, «Темпалгин» — обезболивающее, метронидазол — от зубов, фталазол — от поноса, бисептол — от ангины и бронхита, пластырь мозольный, пластырь

бактерицидный… Вроде все? Примерно треть мы отдали на анализ, остальное пока тут, в сейфе пылится. Только чем нам это поможет? Геморроя и поноса у товарища Сталина нет. Впрочем, я в медицине не спец. С врачом больше Игорь Жуков занимался.

— Я тоже не спец, но инженер говорил, что бисептол хоть и не их хваленый антибиотик, но нечто вроде того. Им и воспаления легких лечат, и всякие другие воспаления.

— Здорово! А ты уверен?

— Уверен, не уверен, врач-то здесь. Сходи к этому Алексею да спроси, невелик труд.

— Схожу, — кивнул головой Вадик, — а нас потом пустят к товарищу Сталину с этими таблетками? Правды ведь не сказать. А ну как подумают, что мы его отравить хотим? Власик сейчас своей тени боится.

— Вот и придумай что соврать! Должен уже и поднатореть в составлении «легенд».

— Хорошо, попробую. А ты что делать будешь?

— Схожу с инженером посоветуюсь, может, чего и подскажет.

— Пустая трата времени, мне кажется, ЭТИ в наших делах не разбираются. Прямо как дети малые.

— Возможно, ты и прав, но инженер потолковее других будет и многое помнит.

Когда Сергей зашел в комнату, инженер стоял у окна и, видимо, наблюдал за бойцами на улице. На стук двери обернулся с явно недовольным видом.

— Что вам надо? — кисло поинтересовался он, узнав Сергея.

— Бросьте, товарищ Прутов, не надо из себя разыгрывать оскорбленную невинность. Не время сейчас для этого. Обидами потом посчитаемся, а пока надо кое-что обсудить.

— Неужели? Видимо, здорово приперло? Хватай мешок, вокзал отходит?

— Нечто вроде этого, — дипломатично сказал Сергей, испытывая сильное желание хорошенько взгреть наглого шпака.

— И что у вас случилось? Судя по этой суете, — инженер кивнул в сторону окна, — нечто экстраординарное. Очередной троцкистский заговор? Военный мятеж? Или просто война началась?

Сергей вздохнул, чтобы успокоиться, и изложил инженеру текущую ситуацию. Точнее, то, что об этой ситуации знал сам.

— Хм, похоже, что подкрадывается пушной северный зверек, — изрек инженер.

Сергей поморщился, с этой идиомой он уже был знаком.

— Что-нибудь более конструктивное, сказать можете?

— Могу. Я бы на вашем месте не питал особых иллюзий насчет «верного соратника Сталина» товарища Кагановича. Лазарь Моисеевич под контролем Сталина, и Лазарь Моисеевич без оного, как говорят в Одессе, это две большие разницы.

Если он встанет у руля, то дело швах. Человек он не только жестокий, но и крайне дремучий. На одном запугивании и расстрелах войны нам не выиграть, а по-другому он не умеет. Кстати, вы знаете, что товарищ Каганович нежно и трепетно относится к своим многочисленным родственникам?

— Что-то такое слышал, — неопределенно ответил Сергей. — И как это относится к обсуждаемому делу?

— А вы слышали, что значительная часть его горячо любимых родственников в настоящее время проживает в Соединенных Штатах?

— Мало ли где у кого родственники проживают. Все

знают, что если нужно для дела, то «железный Лазарь» не смотрит, где родственники, где не родственники, где евреи, где не евреи.

— А вам не кажется, что теперь ситуация вполне может измениться? В смысле, без Сталина.

— Товарищ Сталин жив, — веско сказал Сергей. — Или вы считаете, что товарищ Каганович заговорщик? Что он стоит во главе этого мятежа?

— Поймите, Сергей. Ситуация сложная. Знаете, над чем я ломал голову все последние дни? А ломал я ее над тем, как бы нам подравнять себе шансы путем вовлечения США в войну против Германии. А теперь попробуйте перевернуть шахматную доску и войти в положение наших геополитических соперников. Великобритания стоит на пороге страшной катастрофы. Планы американцев, надеявшихся хорошенько подзаработать на новой мировой войне, летят ко всем чертям. Вместо того чтобы приобретать и зарабатывать, они будут вынуждены терять и тратить. Надежды и чаяния сионистов в Палестине тоже накрываются медным тазом. Как вы думаете? Все они так и будут спокойно смотреть, как мы нагло уклоняемся от заранее предписанной нам роли пушечного мяса? Я бы на их месте приложил все усилия, чтобы втравить СССР в войну против Гитлера. И знаете, опираясь на кого, я бы это сделал?

— Догадываюсь, — мрачно сказал Сергей.

— Вот и я догадываюсь. Что до Кагановича, то он лично, может, и не заговорщик. Но по факту, после Сталина и Молотова именно Каганович выдвигается на первую позицию. А это очень плохо, страну данный сапожник точно угробит. Хуже может быть разве только хунта из тупорылых вояк.

— Еще есть товарищ Берия, он тоже член Политбюро.

— Разумеется, я бы тоже предпочел видеть Берию в качестве первого лица. Он отличный управленец, соображает в технике, обладает гибким мышлением. Плохо, что у него нет такого авторитета, как у Сталина. И как политик он, похоже, слабоват, нет у него здоровой диктаторской паранойи. Либерал.

— Думаете?

— Думаю. Иначе не кончил бы жизнь так глупо в нашем 1953 году. Да и у вас тут… В стране черт знает что происходит, а он в это время оказывается в Тмутаракани. Впрочем, паранойя дело наживное. А что, на выздоровление товарища Сталина надежды нет?

— Надежда есть. Ранение хоть и серьезное, но медики обнадеживают.

— Дай-то бог, возвращение товарища Сталина в строй было бы весьма кстати. Без него стране придется очень тяжело.

— Если его сегодня не убьют, что очень возможно. Да и нас с ним за компанию.

— Тогда чего вы тут сидите и языком чешете? Действовать надо! Я очень сомневаюсь, что после всех чисток в руках у заговорщиков могут оказаться серьезные силы. Скорее всего, их немного. Нанесены точечные удары в нервные узлы, но пока их креатура не устроится в руководящем кресле, они уязвимы.

Если устранить Кагановича, то вся комбинация рассыплется.

— Как у вас все просто получается! Пойди да ликвидируй члена Политбюро! Вы знаете, чем это пахнет?!?

— Если будем сидеть и ждать, то все равно задница! А так остаются шансы, что Берия вернется и сумеет взять ситуацию под контроль. Кстати, одним Лазарем Моисеевичем не стоит ограничиваться. Лучше для гарантии пустить в расход и прочих членов Политбюро. А то по глупости соберутся, сляпают какой-нибудь там идиотский триумвират. Страна потом с ним намается. Подобные схемы управления никогда до добра не доводили.