Чтение онлайн

— Так точно, товарищ генеральный комиссар. Разрешите приступить к выполнению?

— Приступайте!

Сергей снова попытался встать, но опять был остановлен:

— Вы сначала подумайте хорошенько, как и что будете спрашивать, а уже потом приступайте. — Берия кивнул, встал и вышел из помещения, оставив Сергея в некотором смятении.

Чтобы прийти в себя, Сергей полез за папиросами и закурил.

Инженер заданному вопросу не обрадовался.

— Ну вот, опять за рыбу деньги! Я же уже говорил, что не считаю себя достаточно компетентным,

чтобы давать советы советскому руководству в подобных вещах.

— Когда это вы мне такое говорили? — удивился Сергей. — Что-то я не припомню.

— Ну не вам, а товарищу Сталину. И я надеялся, что эта тема закрыта. Выходит, что нет?

— Выходит, что нет, — подтвердил Сергей. — Товарищ Сталин собирается завтра лично обсудить с вами этот вопрос.

— Понятно, — проворчал инженер с недовольным видом. — Придется обсуждать, куда мне деваться. Только подумать надо, а на это требуется время. Если вы не будете беспокоить меня своими вопросами после ужина…

— А почему мы не можем обсудить это сейчас? — прервал его Сергей.

— Я же сказал — надо подумать.

— Но у меня приказ.

— Приказ обсудить или приказ подготовить меня к завтрашней встрече с товарищем Сталиным?

— Скорее второе, — признал Сергей.

— Так и дайте мне возможность спокойно подготовиться.

— Хорошо, пусть будет так. Но до ужина у нас еще есть время. Можно поговорить на другие темы. Вы, надеюсь, не против?

— Не против, задавайте свои вопросы.

Сергей изложил пожелания Берии в части прояснения ситуации с разведкой и контрразведкой.

Инженер задумался.

— Да, вопрос немаловажный. Что касается немецкой агентуры… Да, их у нас хватает. Но большей частью не слишком высокого уровня. Насколько я помню, в «верхних» эшелонах никого на этом не застукали. По максимуму — что-нибудь вроде шифровальщика в штабе фронта.

— А конкретные имена знаете?

— Не помню, точнее, и не знал никогда. Специально не интересовался. Но «громких» дел в войну точно не было. Вероятно, чистки конца тридцатых все же сыграли свою роль.

Крупных японских, английских и прочих агентов вроде тоже не разоблачали. За исключением товарища Берии, разумеется, его-то как раз как английского шпиона расстреляли. Ну, знаете, как у нас бывает…

— То есть в верхах у нас иностранных агентов не было? — Сергей поспешил уйти от скользкой темы.

— По крайней мере, не поймали, — заметил инженер. — Если, разумеется, не считать за иностранных агентов наших высокопоставленных товарищей евреев. Учитывая сложность и причудливость их связей со своими зарубежными соплеменниками, в особенности с влиятельными финансовыми кругами США и Великобритании…

— Я убежден, — подчеркнуто твердо сказал Сергей, — что наши советские евреи являются истинными коммунистами, интернационалистами и вообще верными товарищами.

— А я разве спорю? Все как один верные товарищи-интернационалисты. Вот только если задеть еврейские интересы, а

тем паче еврейские деньги, то сразу начинаются серьезные проблемы. В общем, по этим самым «интернациональным» каналам информация за рубеж утекает широким потоком. В обратном направлении, что характерно, она тоже течет. Известно, например, что крайне важные данные об американском ядерном проекте мы получили именно из этого источника. И вообще, учитывая, против кого и в союзе с кем мы в нашей реальности воевали, вышеупомянутые связи зачастую шли нам на пользу. Поэтому на совершенно явную утечку информации приходилось закрывать глаза. А вот случись ненароком нам воевать против США и Великобритании в союзе с Гитлером…

Тут, боюсь, очень многих «интернационалистов» в превентивном порядке пришлось бы отправить в места не столь отдаленные уже как «безродных космополитов» и «агентов влияния». То есть чистка понадобилась бы: в органах, МИДе и прочих местах. В итоге нечто подобное все равно пришлось делать. Когда после войны отношения с союзниками испортились и холодная война началась.

Сергей поморщился — данная тема ему совершенно не нравилась. От подобных вещей благоразумнее держаться подальше.

— А как обстояли дела у наших разведчиков?

— С переменным успехом, то есть, честно говоря, не очень. Наши резидентуры в оккупированной Европе, ну, которые из кадров Коминтерна, долго не протянули. Контрразведка у немцев хорошая, работают четко, профессионально. А с нашей стороны имел место быть явный дилетантизм и пренебрежение элементарными требованиями конспирации. Получилось, что вроде бы совершенно самостоятельные резидентуры, принадлежащие к разным нашим спецслужбам, по факту работали в тесном контакте. Это к вопросу о причудливых еврейских связях. В итоге, стоило немцам только зацепиться за ниточку, так сразу все и посыпалось.

— А в чем конкретно была причина провала?

— Точно не помню. Кажется, сначала запеленговали один из передатчиков, был арестован радист, в руки немцам попали шифры. В расшифрованных сообщениях фигурировали фамилии конкретных агентов. А уж там немцы раскрутили всю сеть, ибо все почему-то друг друга знали. Резиденты, почуяв, что дело пахнет керосином, большей частью успели скрыться. Потом долго прятались, в том числе и от нас. Кто скрыться не успел, тех немцы использовали для радиоигры. В смысле дезинформацию нам передавали. А агентов выловили и отправили на плаху.

Сергей хмыкнул:

— Следует понимать, что никакой серьезной информации мы от них не получили?

— Ну, что-то получили, по крайней мере, вначале получали. Вроде у Шандора Радо (это наш резидент в Швейцарии) были достаточно информированные источники, в том числе в Германии. То есть была передана достаточно важная информация, которая пригодилась и в битве под Москвой, и в битве под Сталинградом. Но уже в 1942 году, насколько я помню, все сети были разгромлены. И «Красная капелла» приказала долго жить.