Чтение онлайн

— Я не уверен, что слово «подбодрить» правильное. — Потом он наклоняется ближе. — Просто знай, что ты можешь. Я никому не скажу. Может, я и не могу многого сделать для тебя, но я сохраню все твои секреты.

У меня перехватывает дыхание. Это самая удивительная вещь, которую он мне гово-рил. Возможно, даже кто-либо мне говорил. И все равно это имеет большее значение имен-но в его устах.

— Я…

— Шай? — Открывается дверь, и там стоит Грегори.

Кольт напрягается рядом

со мной.

— Есть какая — то причина, чтобы ты зашел ко мне в комнату? — спрашиваю я Грего-ри.

Однако он не смотрит на меня. Его глаза прикованы к Кольту.

— Это панихида ее мамы, если ты не заметил. Ты мог бы и подождать чуть-чуть, что-бы воспользоваться ею, ты так не считаешь?

Клянусь, я ощущаю, как тело Кольта накаляется.

— Ревнуешь, что я могу позаботиться о ней лучше тебя? Все в порядке, красавчик, я уже не раз надрал тебе задницу, так что вполне естественно, что я также украл и твою дев-чонку.

Слова Кольта оказываются для меня словно пощечина по лицу. Я знаю, что они ска-заны лишь для того, чтобы разозлить Грегори, но задевают все струны внутри меня, кото-рых мне не хочется касаться.

— Да пошел ты. — Грегори входит в комнату, и Кольт движется ему навстречу.

— Позволь-ка! Ты ни у кого меня не крал.

Теперь я дрожу. Кольт не оборачивается, чтобы взглянуть на меня. Грегори тоже де-лает вид, что меня здесь нет.

— Почему бы тебе не убраться отсюда, чтобы мы могли продолжить то, на чем оста-новились? — говорит Кольт. — Я не в настроении сегодня собачиться с тобой.

Мое горло все сильнее и сильнее сжимает ладонь. Я не знаю, почему бешусь, но нена-вижу то, что говорит Кольт, ненавижу, что Грегори здесь, а потом гроб — этот большой чер-ный ящик, в котором, возможно, затерялись ее кости, — проносится у меня в голове.

Я задыхаюсь. Голоса Кольта и Грегори приглушенно звучат на заднем фоне. Я отво-рачиваюсь от них, не желая потерять контроль над собой. Почему это происходит? Все пе-ред глазами расплывается. Я не могу перевести дыхание. Кости. Гроб.

Мои ноги заплетаются, потом появляются руки. Хлопает дверь, и я лежу на полу у ко-го-то на коленях.

— Ш-ш-ш. Все хорошо. Расслабься. Ты в порядке. Мы в порядке.

Мои волосы гладит ладонь. Губы прижимаются ко лбу.

— Ты молодец. А я все испортил. Мне не нужно было этого делать сегодня. Дыши глу-боко.

Я борюсь с паникой, следуя за голосом Кольта.

Я нахожу его голубые глаза. Печальные губы. Грегори.

Я пытаюсь вырваться из рук Кольта.

— Он ушел. Я запер дверь. Все хорошо.

Теперь я возвращаюсь к себе, и заклинание разрушено. Я поднимаюсь с его колен и встаю на ноги. Я уже открываю рот, чтобы сказать ему не обращаться

со мной как с перетя-гиванием каната, но он останавливает меня.

— Я не очень силен в таких вещах. Я такого и не делаю. Я среагировал, и вот, что вы-шло. Это было неправильно.

Я ничего не могу сказать на его извинение, потому что знаю, что он на это не подпи-сывался, но при этом он здесь, утешает меня, да и я сама неидеальна.

— Дело даже не в нем, а в том, что ты сказал. Не делай так больше. — Я расправляю свою одежду и приглаживаю пальцами волосы. — Нам лучше спуститься вниз.

Кольт останавливает меня прежде, чем я уйду.

— Ты что-нибудь принимаешь? От панических атак?

Я качаю головой. Больше нет.

— Мне не нужны лекарства. Я уже несколько лет обхожусь без них. Со мной все будет в порядке, если все меня просто оставят в покое, черт возьми.

Но со мной не все в порядке. И с ним — тоже.

Так мы переживаем оставшуюся часть дня. Кольт все время со мной рядом, но мы не касаемся друг друга. Все уже не так, как было до срыва.

Когда я подъезжаю к его дому, то просто сижу, не зная, что делать.

— Давай зайдем, — говорит он. Кольт не спрашивает, и я благодарна ему за это.

Я глушу мотор и захожу внутрь. Мы направляемся прямо в комнату Кольта.

— Ненавижу это платье, — говорю я, когда мы входим. Он выдвигает ящик и бросает мне футболку. Я настолько потрясена, что чуть ее не пропускаю.

Кольт первым начинает раздеваться. Он кладет свои брюки на стул, а потом рубашку. Я понимаю, что мне нужно сделать то же самое, поэтому снимаю платье, колготы, а потом натягиваю его футболку.

Что мы делаем? Обычно он раздевает меня и не дает одежду, чтобы я ее надела.

— Выключишь свет, ладно? — говорит он прежде, чем залезть в постель в камуфляж-ных трусах.

— Ты в камуфляже. Как я тебя найду? — поддразниваю я, и он выдавливает из себя улыбку.

— Не думаю, что ты сможешь меня пропустить.

Я выключаю свет и в трусах и футболке Кольта забираюсь в постель. Я жду, что он по-целует меня. Или лизнет мою шею, или укусит. Ему нравится использовать язык и зубы.

Вместо этого он притягивает меня к себе, прижимаюсь грудью к моей спине. Его рука обвивает меня за талию и отлично там устраивается.

— Я налажал, — снова говорит он. — Этого не должно было случиться.

Его слова неожиданны, но почему-то они — именно то, что мне нужно.

— Я знаю. Все хорошо. — Замолкаю, а потом продолжаю: — Не могу поверить, что она умерла.

Кольт сжимает меня крепче. Целует мои волосы.

— Легче прятаться в темноте… но при этом легче и отпустить.