Шантаж
Шрифт:
Когда к пяти приехал Поллукс, Кастор добился некоторого успеха, позволив Майку дать мат в первой партии и выиграв вторую.
— Ты довольно сильно играешь, — сказал Майк. — Но лет через пять я не дам тебе выиграть ни одной партии.
Такое честолюбие наполнило Кастора чувством гордости — Майк и теперь не так уже плохо играл в эту игру королей.
Майк вежливо спросил у Поллукса:
— Он тебя тоже держит заложником?
— Да. Это бандит. Он ужасен.
— Не смей говорить такие глупости, — возмутился Кастор.
— Это
Майк недоверчиво посмотрел на Кастора и запросился к матери, слуга провел его во второй этаж. Он улегся рядом с нею, и тут назревавшая весь день буря разразилась.
— Симпатичный малыш, — сказал Поллукс, следуя за Кастором в кабинет. — Красив, как Клер, и одновременно странным образом похож на тебя.
— Что тут странного?! Это мой сын.
Пошел дождь, и стало темно.
— Лишь бы нашли его кота, — сказал Кастор.
Послышался грохот — похоже, что от ветра упала труба.
Кастор позвонил.
— Скажите мадам, если ее волнует гроза, она может спуститься к нам.
Слуга застал Клер и Майка у окна, промокших и зовущих Красавчика.
— Мы не хотим спускаться вниз, — сказала Клер. — Спасибо.
— Мадам не хочет спускаться вниз, — доложил слуга.
Внезапно дверь из кабинета в парк распахнулась. Кто-то бросился ее закрывать. Зажгли одну, две, три, четыре лампы. Комната снова приняла свой безличный и торжественный вид. Кастор выпрямился, попросил виски и сказал:
— Итак, каковы наши дела, господин министр внутренних дел?
Поллукс вкратце обрисовал принятые им меры. Набросок Клер лишь слабо воспроизводил облик человека, которого она видела. Он был размножен и разослан повсюду, в том числе на погранпункты. Теперь он должен непременно попасться в сети. Но Клер придется обождать до тех пор, пока он не будет пойман.
— Это непросто, — сказал Кастор. — Но мы ее подержим.
Поллукс ввел его затем в курс других, не менее срочных дел. Ширились крестьянские демонстрации. Воздушные диспетчеры грозили начать 15 августа забастовку. Премьер-министр хочет посоветоваться с президентом по какому-то вопросу и ждет его звонка после 17.30. У него тоже есть новости.
Кастор говорил по телефону, когда слуга принес виски и сказал Поллуксу, что начальник охраны хочет видеть президента, кажется, срочно:
— Пусть войдет, — ответил Поллукс. — Президент кончил разговаривать по телефону.
— Он говорит, что не может войти, господин министр.
— Кто не может войти? — спросил Кастор.
— Начальник охраны. Но у него что-то срочное.
— Что еще такое? — проворчал Кастор.
Замызгав грязью бесценный паркет, двое охранников просили принять их извинения, но ступить в таком виде на ковер они просто не могли. Кот забрался на вершину дерева, снять его оттуда пока невозможно: лестница чересчур коротка. К тому же стоит к нему приблизиться, как он перескакивает на другую ветку.
— Что вы предлагаете? Думаю, животное меня тоже не
— Метров восемьсот отсюда, господин президент. Мои люди оцепили его. Иначе кот еще где-нибудь спрячется. Эти звери очень подвижны.
— Есть только один способ, — сказал Поллукс. — Пусть его позовет сам Майк.
— Я тоже так думаю, господин министр. Тут есть кое-какой шанс.
Дело оказалось непростым. Кастор поехал с Поллуксом на машине — он хотел все видеть лично. Но, чтобы достичь холма с рыжим столетним вязом, на вершине которого Красавчик выбрал себе убежище, пришлось миновать трясину. Дождь стих, и снова стало светло. В своих летних сандалиях на босу ногу Клер вся перемазалась. Майк кричал: «Где он? Где?»
Окружившие величественное дерево люди отдали честь, в листве на самом верху что-то белело.
Клер снова позвала Красавчика. Майк тоже. Тщетно!
— Я полезу, — сказал Майк.
— Будь осторожен! Не подходи к нему близко.
— Знаю, — ответил Майк, ставший за четыре дня экспертом в обращении с котами.
С лестницы он ступил на ветку и стал взбираться наверх по сучьям. Красавчик, поднявшись на задних лапах, с интересом наблюдал за Майком.
Снизу к ним была обращена дюжина лиц. Время шло.
— Что он там делает? — спросил Кастор.
— Беседует, — ответила Клер.
Майк нежно звал Красавчика, говоря ему всякого рода ласковые слова. Затем умолк и притворился, что смотрит в другую сторону. Прошло две минуты. Кот вытянул сначала одну лапу, затем другую, прыгнул на ветку, на которой стоял Майк, и улегся у его ног.
Майк взял его на руки. Теперь надо было спуститься.
— Он сломает себе шею. И тебя это нисколько не волнует, — сказал Кастор с упреком. Клер не удостоила его ответом. Она видела, что Майк был в замешательстве, не зная, как добраться до лестницы — руки его были заняты. Он позвал:
— Мама, ты меня видишь?
— Да, — спокойно ответила Клер.
— Мне прыгнуть?
— Нет. Не двигайся. Я лезу к тебе.
Когда она оказалась на верхней ступеньке. Майк протянул ей Красавчика, затем спустился, перелезая с ветки на ветку, в то время как его мать добралась до земли. Наконец они все были вместе. Красавчик лизнул своим шершавым языком руку Клер.
— Высоко забрался, — сказал Майк.
— Да, очень.
Майк взял ее за руку, потянул к джипу охраны и сказал шоферу:
— Я хочу, чтобы ты нас отвез, пожалуйста. Я устал.
Начальник кивнул, чтобы они ехали.
Кастор, совершенно ошеломленный, наблюдал за этой сценой. В сопровождении Поллукса он дошел до своей машины и молча сел на заднее сиденье.
— А вы? — обратился он к Поллуксу.
— Ничего, я дойду пешком, — ответил тот. — Мне хочется пройтись.
— Как угодно. Поехали, — сказал Кастор шоферу.
Машина отъехала.
— Видели? — спросил Кастор шофера.
— Да, господин президент. Смелый парень, как и его мать.