Чтение онлайн

— Где Ник? — спросил Зак. — Я хочу поиграть в дартс!

— Снаружи, улучшает белизну своей улыбки еще одной сигаретой, — мрачно сказал Самюэль.

— Эй! — я легонько стукнула Самюэля по руке. — Будь милым.

Он повернулся и пошел в бар, чтобы поговорить с Мо, а затем, ворча себе под нос, вышел. Я посмотрела на Энди, надеясь, что у него найдется какое-нибудь объяснение угрюмости Самюэля.

— Что дальше? — спросил Энди, отмахиваясь от поведения брата.

— Думаю, нам стоит поиграть в дартс, пока ты еще достаточно трезв, чтобы видеть доску, — усмехнулась я.

— Дорогая,

я мог бы выпить еще двенадцать банок и все равно доминировать.

Энди засмеялся, и я вместе с ним. Но парень говорил правду, он был потрясающим игроком в дартс. Я выбрала этот вечер, потому что точно знала, что он хорошо проведет время. И до сих пор все шло по плану. Все были расслаблены, чувствовали себя комфортно, и всем было весело.

Самюэль подошел к группе, когда Ник присоединился к нам.

— Я поговорил с Мо об этом новом навороте, — начал объяснять Самюэль. — Мишень оснащена датчиками. Все просто. Если вы попадете в доску и загорится красный свет, нужно взять один из листков бумаги из той коробки на стойке бара. Затем, чтобы получить свои очки, вы должны делать все, что написано в листке. Если не выполните задание или облажаетесь, то очки не засчитываются.

— Это как Дартс-Вызов! — Энди говорил почти невнятно, и я рассмеялась от его энтузиазма.

— Начнем? — я посмотрела на парней вокруг меня. — Если только вы, мальчики, не боитесь?

— Черт возьми, нет. Я в деле, — Ник улыбнулся и подошел ко мне.

Зак и Дэн оба согласились, и Самюэль уже двинулся, чтобы нажать кнопки на электронной доске для дартса, чтобы начать нашу игру.

С самого начала было ясно, что Энди легко победит. Даже после того, как он первым зажег красный свет и был вынужден съесть пять маринованных яиц из большого контейнера за стойкой бара, он все равно метал дротики лучше, чем мы все. Меня бы, наверное, вырвало. Употребление алкоголя Заком делало его поистине ужасным соперником. Ник и Дэн держались особняком. Но мы с Самюэлем, казалось, шли ноздря в ноздрю за второе место. Каждый раз, когда мне удавалось вырваться вперед, он догонял и набирал очки, необходимые для того, чтобы опередить меня. Я была невероятно расстроена.

— Сдавайся, — наконец сказал Самюэль с ухмылкой. Он был слегка пьян и одет в боа из розовых перьев, благодаря своему последнему заданию из коробки. — Тебе не победить меня.

Его самоуверенное отношение раздражало меня, даже несмотря на мое веселье.

— Хочешь поспорить? — самодовольно спросила я. Я была почти уверена, что смогу вырвать второе место у Самюэля. До сих пор мы бросали равномерно.

— Ты предлагаешь побочное пари? — спросил Самюэль, приподняв брови.

— Почему нет?

— Вот что я тебе скажу, — крикнул Мо. — Кто бы из вас, двух болванов, ни пришел третьим… он должен остаться сегодня вечером и помочь мне убрать этот беспорядок!

— По рукам! — кивнула я, а Самюэль пожал плечами, как будто это не имело значения. Это только усилило мое желание победить его.

Конечно, мой следующий бросок попал в датчик, который отправил меня прямо к коробке, вытаскивать еще один вызов. Я застонала, когда прочитала листок. Мне никак не получить свои очки.

— Что? — спросил Энди, бочком подходя

ко мне. Он прочитал через мое плечо и рассмеялся.

— Это несправедливо, — пожаловалась я.

— Правила есть правила, — крикнул Самюэль.

— Здесь сказано, что я должна носить рубашку на голове до конца игры! — завопила я.

Самюэль ухмыльнулся, а Ник широко улыбнулся.

— Правила есть правила! — повторил Дэн предыдущее заявление Самюэля и дал пять Заку.

— Я могу помочь, — пробормотал Энди. — Эй, Мо? Подай ножницы. — Мо протянул Энди ножницы с оранжевой ручкой. — Руки вверх, — скомандовал Энди.

О, черт. Я не была уверена, доверяю ли я Энди в его пьяном состоянии, держащему ножницы так близко от моего тела.

— Будь осторожен, — захныкала я. Энди ухмыльнулся и двинулся по кругу вокруг меня, осторожно отрезая нижние сантиметров пятнадцать материала от моей рубашки. Когда дело было сделано и весь мой живот был обнажен, мой лучший друг протянул руку и обвязал неровный кусок материала вокруг моей головы, как повязку.

— Я бы сказал, что это достаточно близко, — подмигнул Энди. — Какие-нибудь проблемы? — Его внезапно ожесточенного выражения лица, когда парень повернулся к другим парням, было достаточно, чтобы разубедить любые аргументы.

Я получила свои очки, улыбнулась и подошла, чтобы снова присоединиться к игре.

Мы продолжали пить и исполнять дурацкие вызовы. Энди продолжал побеждать, а мы с Самюэлем продолжали бороться за второе место. Каким-то образом Дэну удавалось никогда не включать датчик красного света. Нас побаловали видом, который мы все были бы рады забыть, когда Заку пришлось выйти на улицу и прижаться голой задницей к окну бара, чтобы показать нам свою «консервированную ветчину». Нику пришлось петь песню Тома Джонса «What’s New Pussycat», стоя на голове в углу. В целом, это была отличная игра.

— Это твой последний бросок, — прошептал мне на ухо Самюэль, придвинувшись ближе. Я вздрогнула и отступила назад, чтобы бросить на него укоризненный взгляд за попытку отвлечь меня. — Нужно хорошо постараться, — сказал он.

Мне нужно было сейчас взять инициативу в свои руки, иначе он мог очень легко победить. Наш счет был ничейным.

— Отойди и смотри, как это делается, — я излучала уверенность, которой не чувствовала.

Когда Самюэль наклонился к Энди за соседним столом, я подошла к линии и сосредоточилась на доске. Дерзкая ухмылка Самюэля приподняла уголки его рта, пока он наблюдал за мной. Я с трудом сглотнула и бросила дротик.

В яблочко. В яблочко!

Мой рот широко открылся от удивления, и я вскинула руки вверх, победно крича, как только увидела, что мой дротик вонзился в центральное красное пятно на доске.

Вокруг меня раздались радостные возгласы, и парни грубо похлопали меня по плечам. Прошло мгновение, прежде чем я поняла, что мигает красный огонек над доской. Мы все остановились и уставились на него.

— Ты не получишь очков, если не решишься, — Самюэль ткнул пальцем в коробку на стойке.

Мои ноги дрожали, и путь, казалось, удлинился, как будто я шла к камере смертников, когда тащила свое тело к листку бумаги, которая определит мою судьбу в игре.