Чтение онлайн

Павлин стоял у сетчатой изгороди, с подозрением глядя на незнакомку. Когда Гризельда приблизилась, он засеменил вбок, волоча за собой длинный хвост, будто роскошный шлейф.

Гризельда гналась за ним до самого угла ограды. Если ее кто-то увидит, ей несдобровать, испугалась она. Она не сможет притвориться владельцем зоопарка, а когда ее доставят в полицию, то объяснений не избежать.

Но Гризельда настолько слепо верила в Катерину, что не смотрела по сторонам.

Наконец она накинула одеяло на птицу и навалилась на павлина, придавив его к земле.

Когда

она вернулась в Блэк Спринг, то сперва занялась кое-чем в разделочной, после чего опять вышла на улицу.

Теперь Гризельда шагала по тропе позади бывшего поселения Хоупвелл у подножия Мидоу Хилл. Ей было не по себе. Неужто ей надо идти в лес, в кромешную тьму, где она окажется наедине с ветром и с Ней?

Но Гризельда выбросила все мысли из головы и продолжила свой путь. Павлин помалкивал. Гризельда опасалась, что сломала ему крылья (когда она ловила жертву, звук был такой, словно она наступила на коробку с яйцами). В машине птица тоскливо постанывала, но на полпути в Блэк Спринг уснула.

Гризельда пыталась успокоить себя. Конечно же, он еще жив, без конца повторяла она.

Приложение СГЛАЗ сообщало, что Катерина находится в лесу, который был особенно густым около поля в Акерманс Корнер. Гризельда принялась изучать карту – она никак не могла разобраться, где именно материализовалась Катерина.

А идти по туристической тропе было нельзя – все маршруты находились под круглосуточным наблюдением камер слежения.

В результате Гризельда стала продираться через подлесок, то и дело возвращаясь назад. Подношение в ее руках отяжелело.

Запах грязи и гнили был здесь невыносимым. Пухлое тело Гризельды вопило от боли, она тяжело дышала. Она почти сдалась, но неожиданно Катерина появилась прямо перед ней – едва видимая в ночи.

У Гризельды застыла кровь в жилах.

– Катерина, ты меня напугала, – выдавила она и сглотнула. – Это я, Гризельда.

От звука ее собственного голоса у Гризельды волосы зашевелились, и потребовалось немыслимое усилие воли, чтобы не развернуться и не убежать обратно.

Ведьма сохраняла полнейшую неподвижность – четкий силуэт, пропитанный духом смерти.

Гризельда огляделась. Все вокруг стало зловещим, языческая сила витала в воздухе, старые сосны закрывали небо.

Заколдованные ручьи тут ничем не страшнее, чем в любом ином месте, робко подумала Гризельда.

Когда все закончится, она быстренько преодолеет этот участок и помчится в свой родной Блэк Спринг.

Ну а сама Катерина появилась перед ней, движимая древним инстинктом. Как же иначе?

Ведьма не обидит ее и примет ее жертву, решила Гризельда.

Она рухнула на колени, и ее ладонь коснулась чего-то скользкого. Гризельда вскочила как ужаленная. Осторожно ощупала землю и вскоре наткнулась на что-то мокрое, теплое и упругое. Чутье мясника не обмануло ее. Свиное сердце. Гризельда рассвирепела, напрочь позабыв о страхе. Кто-то опередил ее!

Подлец! Кто бы он ни был, очевидно, он пытался ублажить Катерину.

Гризельда небрежно отбросила мерзость в кусты и вытерла руку о штанину.

Теперь алтарь свободен, она вновь преклонит колени перед богиней.

– Погляди на себя, Катерина! Мне очень

жаль! Я не так хороша в речах, как Колтон, или Джон Бланшар, или другие, но я делаю все ради твоего блага. Не забывай и ты обо мне. Прежде мои дары были чересчур скромными, но сейчас я благодарю тебя за то, что ты указала мне на эту оплошность. Прости мне, что я была такой бестолковой! – проговорила Гризельда. – Прошу, прими мою примирительную жертву. Живой павлин – самое хорошее, что пришло мне на ум, – с боязливой гордостью добавила она.

Катерина возвышалась над ней. Гризельда встала и вытащила из кармана куртки моток пеньковой веревки. Павлин занервничал, зашевелился и принялся тихонько ворковать.

– Не буду просить тебя о многом, но, Катерина, нельзя ли сделать все так, как раньше? Я имею в виду не только воду в Блэк Спринг… есть и другие вещи… я понимаю, ты не желала нам зла, но ты встревожила жителей – и меня, если честно. Я принесла тебе жертву, как ты хотела. Тебе нет нужды в том свином сердце, которое я выкинула. Кстати, кто подарил тебе эту гадость? Если узнаю, я ему задам перцу, можешь не сомневаться!

И Гризельда принялась за дело. Разделочные ножи она не взяла, поскольку по дороге от зоопарка у нее в голове вдруг сложились последние части головоломки. Что, если Катерине не понравится лужа горячей крови у ее босых ног? Тогда ее подношение будет оценено неправильно.

Все должно быть идеально. А о деталях Гризельде долго думать не пришлось.

Отмотав пару метров веревки, Гризельда продела один ее конец через ручки холщовой сумки. Затем достала восковые беруши – раньше Гризельда каждую ночь их использовала, потому что Джим ужасающе храпел (она продолжала вставлять их в уши до сих пор, по привычке).

Но вдруг Гризельда оторопела. Беруши, похоже, ей не понадобятся.

Ведьма не шептала.

В лесу воцарилась тишина. Гризельда прислушалась, сосчитав до шестидесяти.

Точно. Никакого шепота.

Глубоко тронутая и охваченная новым для нее чувством сродни дружескому расположению, Гризельда склонила голову и с почтением послала ведьме воздушный поцелуй.

– Благодарю тебя, дорогая, – застенчиво вымолвила она. – Спасибо за доверие.

Страх покинул ее.

Гризельда приблизилась к Катерине и просунула один конец веревки в звено цепи на теле ведьмы. (Несмотря ни на что, она действовала аккуратно и старалась ненароком не задеть Катерину.) Другой конец Гризельда привязала к длинной крепкой палке. Став позади Катерины, женщина начала наматывать веревку на палку.

Когда веревка туго натянулась, Гризельда подняла палку, будто удочку. Сумка оторвалась от земли и мягко коснулась ведьмы. Павлин истошно завопил. У Гризельды расширились глаза. В лесу птичьи крики не были неуместными, но вопли жертвы показались Гризельде гласом с того света.

Гризельда застонала, но не остановилась. Подняв сумку еще выше, она принялась ходить вокруг Катерины, наматывая на ведьму веревку.

Прикрутив таким образом ношу к ведьме, Гризельда завязала свободный кончик веревки узлом на ручках сумки и перевела дух. Она хорошо потрудилась! Жалко, что такая темень, она бы с удовольствием посмотрела на проделанную работу.