Сфера
Шрифт:
Мэй начала было отвечать, но он уже продолжил:
– Слышишь колокол – киваешь, гарнитура поймет, что ты кивнула, и в наушниках тебе зададут вопрос. Отвечаешь по-английски. Вопрос нередко структурирован так, что ответ может быть двояким – «весело» и «грустно». Распознавание речи тонко на них настроено, бубни как угодно невнятно и не парься. Само собой, если говоришь четко, проблем не возникает. Попробуешь?
Мэй кивнула, потом кивнула, едва прозвонил колокол, и в наушниках раздался вопрос:
– Как ты относишься к обуви?
Мэй
– Весело.
Пит подмигнул:
– Простой вопрос.
Голос спросил:
– Как ты относишься к модной обуви?
– Весело, – сказала Мэй.
Пит поднял руку – погоди, мол.
– Конечно, на большинство вопросов нельзя ответить стандартно – «весело», «грустно» или «пофиг». На любой вопрос можно отвечать подробнее. Следующий требует развернутого ответа. Поехали.
– Как часто ты покупаешь новую обувь?
Мэй ответила:
– Раз в два месяца, – и прозвонил колокол. – Я слышала колокол. Это хорошо?
– Да, извини, – сказал Пит. – Я его включил – он означает, что ответ услышан, записан и готов следующий вопрос. Можно опять кивнуть, тебе зададут следующий, а можно дождаться подсказки.
– Не поняла – а разница в чем?
– Ну, у тебя есть, как бы это сказать, не то чтобы квота, но определенное число вопросов за один рабочий день – ожидается, что в идеале ты ответишь на столько-то. Скажем, пятьсот, но бывает больше или меньше. Выбираешь удобный темп, отвечаешь разом или между делом в течение дня. Обычно все справляются с пятью сотнями за час – не очень напряженно. Или можно дождаться подсказки – программа включит напоминалку, если сочтет, что ты отстаешь. Экзамены по ПДД онлайн сдавала?
Мэй сдавала. Двести вопросов, на них выделено два часа. Она все заполнила за двадцать пять минут.
– Да, – сказала она.
– Тут то же самое. С дневной нормой справишься в два счета. Можем потом увеличить темп, если у тебя живо пойдет. Хорошо?
– Отлично, – сказала она.
– А если сильно отвлечешься, через некоторое время поступит второй сигнал – напоминание, что надо отвечать. Этот сигнал уже другой. Давай выберем?
Они опять послушали сигналы, и она выбрала далекий туманный горн.
– Или, – сказал Пит, – иногда выбирают случайные сигналы. Послушай-ка. Нет, погоди секунду. – Глаза у него застыли, и он сказал в микрофон: – Проба, голос Мэй, «Мэй». – И посмотрел на нее. – Вот так, послушай.
Мэй услышала, как ее собственный голос почти шепотом назвал ее по имени. Очень интимно; внутри у нее поднялся какой-то странный вихрь.
– Это же твой голос, да?
Мэй вспыхнула, растерялась – совсем непохоже на ее голос, – но умудрилась кивнуть.
– Программа считывает твой голос с телефона и складывает любые слова. Даже твое имя! Поставим такой сигнал?
– Да, – сказала Мэй. Она не знала, хочет ли то и дело слышать, как ее голос называет ее по имени,
– Хорошо, – сказал Пит. – Мы закончили. Когда вернешься на рабочее место, прозвонит колокол. До вечера постарайся ответить побольше – хотя бы на первые пятьсот вопросов. Договорились?
– Договорились.
– А, и у тебя на столе новый монитор. Иногда вопрос сопровождается картинкой. Но мы не злоупотребляем – мы понимаем, что тебе надо сосредоточиться.
На столе у Мэй справа от нубского монитора стоял другой – уже пятый. До часу дня оставалось несколько минут, и Мэй протестировала систему. Прозвонил колокол, она кивнула. Женский голос – как из сводки новостей – спросил:
– В отпуске ты предпочитаешь расслабиться на пляже, в шикарной гостинице или отправиться в приключение – например, сплавляться на байдарке по горным рекам?
– Приключение, – ответила Мэй.
Бом-м – тихо и мелодично.
– Спасибо. Какое приключение? – спросил голос.
– Сплав на байдарке по горным рекам, – ответила Мэй.
Бом-м. Мэй кивнула.
– Спасибо. Сплавляясь на байдарках по горным рекам, ты выберешь многодневный поход с ночевкой или однодневный?
Другие члены ячейки вернулись с обеда и уже рассаживались. 12:58.
– Многодневный, – сказала она.
Бом-м. Мэй кивнула.
– Спасибо. Как тебе поход по Великому каньону?
– Весело.
Тихий бом-м. Мэй кивнула.
– Спасибо. Ты готова заплатить тысячу двести долларов за недельный поход по Великому каньону? – спросил голос.
– Пофиг, – ответила Мэй и подняла голову. Джаред забрался на стул.
– Канал открыт! – заорал он.
Почти тотчас к Мэй прилетело двенадцать клиентских запросов. Мэй ответила на первый, получила 92, послала опросник, подняла до 97. Ответила еще на два, средний рейтинг 96.
– Мэй.
Женский голос. Мэй огляделась, решив, что это Рената. Но поблизости никого.
– Мэй.
Ну да, это же ее собственный голос – подсказка, которую она себе задала. Он был громче, нежели она ожидала, громче вопросов и колокола, и однако соблазнял, волновал. Мэй прикрутила громкость на гарнитуре, и голос повторил:
– Мэй.
При низкой громкости выходило не так загадочно, и Мэй вернула прежнюю.
– Мэй.
Это ее голос, она понимала, но отчего-то он не вполне походил на нее – как будто Мэй, но взрослее, мудрее. Так говорила бы старшая сестра Мэй – будь у Мэй старшая сестра, больше повидавшая в жизни.
– Мэй, – повторил голос.
Он словно вздергивал ее на ноги, бешено кружил. От него сердце всякий раз пускалось вскачь.
– Мэй.
– Да? – наконец сказала она.
Но ничего не произошло. Голос не запрограммирован отвечать на вопросы. Ей не объяснили, что говорить. Она попробовала кивнуть.