Север
Шрифт:
— Там до Последний война хомо собак разводили, — кивнул он в сторону Красного тумана. — Много собак. «Кинологи» называлыся. За большой забор страшный собак был. Когда война случилася, время прошло — они еще страшней стал. Теперь в туман живет. Редко оттуда выходят. Как выходят — все подряд живое едят…
— Да тут по ходу все друг друга жрут, — сказал я. — Пошли. А то от твоих обрубков уже воняет, причем от обоих. И мне что-то снова не комильфо…
Действительно, успокоившаяся было тошнота вновь начала подниматься от желудка к горлу. Пока медленно, но, увы, неотвратимо…
Я пошел вперед. Шагнул в странный ручей, через кожу берцев ощутив страшный
За спиной послышалось шуршание. Зюн, наконец, решился и поспешил за мной. Это нормально. Всегда проще идти за тем, кто впереди, чем самому переть буром незнамо куда. Я, конечно, парень смелый, особенно с девчонками, но и меня все больше охватывала робость при виде колоссальной стены тумана. Жутко? Еще бы. А идти все равно надо. Так вот всегда правильные дела и делаются: страшно, не хочу, ну его на фиг, лучше сдохну как все нормальные люди — лягу на землю и окочурюсь… Ан нет, хрен тебе по всему циферблату, уважаемый внутренний голос. Я с тобой, конечно, согласен. Но я решил по-другому…
Вблизи Туман был похож на плотную взвесь, состоящую из мириад крошечных пылинок… а может, букашек. Ведь не могут же пылинки сами по себе сбиваться в стаи и носиться по таким бешеным траекториям? Хотя черт его знает, мне уже без разницы. Мутило меня все сильнее, а в глазах начинали плавать бензиновые разноцветные пятна. Пока блеклые, но что им мешает набрать насыщенность?
Короче, я просто шагнул вперед, как когда-то давно сделал это на парашютной вышке. Страшно, конечно? — вышка слегка покачивалась от сильного ветра, а люди внизу казались маленькими, будто игрушечные солдатики. Но слезать вниз еще страшнее… Ну вот, тут то же самое.
Вопреки ожиданиям, меня не закружило-завертело в хороводе гигантских щупалец кирпичного цвета. Просто руки и левую щеку вдруг закололи миллионы маленьких иголочек. Неприятно, конечно, но вполне терпимо. А правая, разрезанная половина лица, как и раньше, не чувствовала ни фига. Ну это ж всяко лучше, чем когда болит так, что хоть на стенку лезь. Во всем надо искать свои плюсы.
Я шел уже около минуты, а может, и больше. В этой мешанине красных вихрей время странным образом потеряло и счет, и смысл. Ну да, в общем-то, на кой нужно время в месте, где ничего не меняется, лишь красная пыль играет сама с собой и с человеком, который забрел сюда бес его знает зачем…
Я сделал очередной шаг — и неожиданно все кончилось. Пыльные вихри исчезли сами собой, будто их и не было никогда…
Вокруг меня простирался мрачный мир без конца и начала. Трава цвета крови тихо шептала о чем-то у моих ног, колышимая легким ветерком. Тяжелое, багровое небо нависало над окровавленной землей словно плащ средневекового палача, а тусклые звезды были похожи на рваные пулевые отверстия. Редкие корявые деревья, лишенные листвы, напоминали мертвецов, в последней мольбе простерших к небу изломанные руки. Унылые, обшарпанные строения странным образом смахивали на черепа гигантских чудовищ, квадратными глазницами оконных проемов внимательно смотрящих на меня. Утром, оставшимся за стеной тумана, тут и не пахло. Здесь был вечер. Вечный багровый вечер судного дня, произошедшего пару столетий назад…
А над всем этим инфернальным царством смерти возвышалась Башня…
Она напоминала гигантское рыцарское
На некотором удалении от нее возвышались многоэтажные здания, как ни странно, практически не пострадавшие от времени и войны по сравнению с другими строениями мертвого города. Выбитые стекла, проломы в стенах, огромные пятна копоти… Но здания стояли, словно она каким-то образом не давала умереть всему, что находилось в непосредственной близости от нее…
По обочинам дороги, ведущей к ней, валялся всякий древний хлам — кучи земли и бетонного мусора, остовы старых машин, БТР без колес, рваные автопокрышки, какие-то баллоны… В остальном городе время давно сровняло с землей эти обломки прошлого. Но здесь они все еще влачили свое жалкое существование, словно со времени окончания Последней войны прошло не двести лет, а от силы год-два…
Согласно всем законам физики, она давным-давно должна была рухнуть. Более полукилометра взметнувшегося вверх железобетона, пусть даже преднапряженного, при такой деформации просто обязаны были сложиться пополам. Но она стояла, вопреки всем земным законам, окутанная едва видимым сиянием, словно сказочное оружие давно умершего рыцаря…
Именно эта башня явилась мне в странном видении, после того как Сталк всадил в мое сердце клинок «Бритвы». А может, я все-таки умер тогда ненадолго и успел побывать в аду, куда сейчас приперся по собственной воле?
За моей спиной послышалось испуганное лопотание. Мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять — Зюн тоже выбрался из Тумана и сейчас остро переживал увиденное. Впрочем, я его понимаю. Если б я был художником и рисовал преисподнюю, скорее всего, я бы изобразил что-то похожее…
— Собак нет — хорошо, — услышал я бессвязный шепот разбойника. — Шаман говорил, если Туман тебя пропустил, собак не встретил, кладбищ прошел — тварь может помогать…
Эх, кто ж тебя, бандюгу бородатого, за язык тянул? Сглазил Зюн, как есть сглазил…
Из-за угла ближайшего здания навстречу нам неторопливо вышла крысособака. Но если обычный мутант этой породы был в среднем величиной с овчарку, то этот оказался высотой метра два с половиной в холке. Гигантская крысособака больше напоминала динозавра, чем представителя своей породы. Вытянутая голова, глаза, горящие багровым пламенем под цвет окружающего пейзажа, мощные лапы с когтями-саблями, поджарое туловище с развитой грудной клеткой и тонкий, лысый хвост, нервно бьющий по бокам… на которых не было даже намека на кожу.
Кожа на теле кошмарной твари отсутствовала напрочь, благодаря чему при любом движении страшного порождения ада была отчетливо видна работа каждой мышцы. Неприятное, но в то же время завораживающее зрелище…
Чудовищу явно нравилось произведенное впечатление. Оно не спешило. Мол, куда ж вы денетесь, родимые, в моих-то охотничьих угодьях?
Ну мы и стояли на месте, так как, действительно, деваться было некуда. Бежать? Бессмысленно. Разделяющее нас расстояние в пятнадцать метров гигантская крысособака покроет в два прыжка. Стрелять? Не из чего. Пустой ТТ я выронил еще в промзоне. Осталось разве что таким же пустым автоматом от чудища отмахиваться. Но тоже не очень идея. Эдакими зубищами она мой АК-104 перегрызет словно спичку и даже прикладом не подавится…