Чтение онлайн

– Мои должны были организовать для них все, не переживай, - перед нами отъехала очередная дверь, из-за которой навстречу шагнул незнакомый старх явно в возрасте.

– Гайвридаил, - он приветственно кивнул моему мужу и удивленно принюхался в моем направлении.
– Жена?

Мой старх кивнул и, быстро вытянув меня вперед, отчеканил:

– Руенз, присмотри за Витарой. Мне надо к себе: необходимо многое сделать, чтобы ее перевезти. Приеду ночевать, - и уже мне.
– Это мой друг, если что-то понадобится - обращайся к нему.

– Справитесь ли так быстро?
– в голосе почтенного старха

звучало сомнение.

– Придется. Какие еще есть варианты?
– Рид на миг пожал плечами и передал Руензу свой мешок.
– Еду в обеспечение привезу вечером.
– Развернувшись, муж быстрым жестом коснулся моей щеки и, на прощание прошептав: - Не бойся, - стремительно пошел назад.

Напряженно проводив его удаляющуюся фигуру взглядом, неожиданно поняла, что спокойно себя чувствую только когда он рядом.

– Витара?
– привлек к себе мое внимание новый знакомый.
– Идемте в жилой общий зал.

Кивнув, последовала за стархом. Буду спокойно ждать. Обещали же свой дом...

Мы быстро преодолели еще пару коридоров, отделенных друг от друга мощными дверями. Причем я ощущала все возрастающее тепло. Откуда оно?

– Сейчас сможете раздеться, - понял мои мысли старх.

Мы как раз оказались в явно жилом помещении - большом, метров ста пятидесяти, зале. В одном конце множество столов и лавок, а с противоположного края в стене виднеется несколько дверей. Одна как раз распахнулась, пропуская внутрь женщину. Впервые увидев представительницу этого народа, испытала острое чувство неуверенности в себе. Высокая и очень ладная стархиня - и фигурой, и лицом ее природа одарила, даже забавно торчащие из волос кончики мохнатых ушек не портят облик.

– Рид вернулся?
– первым делом уточнила та у моего спутника.
– И кто это с тобой?

– Да, но он сразу к себе уехал. А это Витара - его жена. Она пока у нас будет жить, ему надо для нее дом приготовить: сама понимаешь - куда ее там сейчас...

– Жена??!
– женщина, проигнорировав прочую информацию, стремительно бросилась к нам, заставив меня напрячься.
– Откуда?

– Да кто ж знает, - философски заметил в ответ Руенз и, обернувшись ко мне, указал в направлении лавок.
– Иди там разденься, сейчас Кривона тебе кушать принесет, да попить теплого.

– С чего это я ей еще понесу что-то?! Сама не безногая, - остановившись рядом, стархиня грозно зыркала в моем направлении глазами.
– Что же он кого приличнее выбрать не смог?

– Это тебя, что ли?
– мой пожилой спутник хмыкнул.
– Так ты сколько ему наваливалась - все без толку. И она устала с дороги, так что обеспечь Витаре теплый прием: она - моя гостья!

На последней фразе в голосе мужчины появилась неожиданная непреклонность, заставившая вздорную стархиню несколько сникнуть, но, когда я двинулась к лавке, возмутиться мне вслед успела:

– Да в ней нашей крови почти совсем не чувствуется!
– прозвучало это так, словно я совсем никчемная.

– Пусть и мало - зато какая!
– веско возразил старх.

Значения словам Руенза не придала, гораздо больше мое

внимание привлекло поведение девушки. То, что я ей не понравилась - ясно. Впрочем, неважно: жизнь научила быть эгоисткой и не стремиться очаровать всех встречных, но в данной конкретной ситуации мое собственное положение столь шаткое и непонятное, что приходится опасаться любого 'вмешательства' со стороны. А тут очевидная конкурентка! И неизвестно, что связывает ее с моим вроде как мужем. Его мотивы, побудившие взять меня в жены, учитывая ситуацию, тоже непонятны. Так что с этой стархиней надо быть настороже.

Чувствуя, что слишком одета для теплого подземного помещения, начала снимать свой меховой костюм: шапку, меховые гольфы и свитер старха. Оставшись в вязаных носках, штанах и его теплой и длинной рубашке, оглянулась в поисках мешка, который Рид передал другу: в нем лежат мои ботинки. Оказалось, что мешок стоит в противоположном конце зала - там, где большое пустое пространство, у стены. Быстро пройдя туда, заглянула внутрь и вытащила свою обувь, а заодно, основательно порывшись, и расческу: волосы под шапкой спутались.

Вернулась к столу, возле которого на лавке лежала моя одежда, одновременно с подошедшей стархиней. Та, все так же недовольно поглядывая на меня, поставила на стол миску с какой-то едой и кружку с питьем.

– Похлебка!
– сухо проинформировав меня, развернулась и исчезла за одной из дверей в противоположной стене зала.

Но почти синхронно из-за другой появился Руенз и неторопливо подошел ко мне. Я обрадовалась возможности поесть, прийти в себя, а также хотела расспросить пожилого старха. Пока с удовольствием ела очень вкусную и наваристую похлебку, он, недолго понаблюдав за мной, неожиданно громко крикнул:

– Кривона!
– дверь, за которой исчезла стархиня, почти сразу распахнулась.
– Почему без мяса похлебка?

Дверь резко захлопнулась. А я, не ожидавшая такого поворота событий, озадаченно замерла:

– Похлебка очень вкусная, бульон наваристый - тут и мяса не надо, - все же собралась я с силами и ответом.

– Не в мясе дело - это показатель отношения. И мясо на Иволоне есть необходимо, - назидательно, продолжая хмуро поглядывать на захлопнувшуюся дверь, сообщил старх.

Как раз в этот момент дверь снова распахнулась, явив нашим взглядам стархиню с деревянной дощечкой в руках. Девушка молча поставила рядом со мной огромный кусок мяса, от которого уже отрезано несколько аппетитных ломтиков, и с нескрываемым недовольством удалилась.

– Вздорная, - поморщился старх.

– Это ваша дочь?
– осторожно, стремясь сгладить момент, уточнила я.

– Кривона?
– старх явно удивился.
– Да ты принюхайся! Какая же дочь? Просто работает тут. На Иволон пока мало свободных женщин привозят, поэтому трудно найти работницу.

– Свободных?
– я насторожилась.

– Незамужних, - пояснил Руенз и тут же спросил.
– Ты не среди стархов выросла? Те, что замужем, не идут в услужение: муж должен обеспечивать.

Отрицательно покачав головой, снова принялась за еду. Рид же сказал - не болтать, а говорить о том, где выросла и как с ним встретилась, мне и самой совсем не хотелось. Взгляд, притянутый вкусным ароматом, непроизвольно остановился на мясе.