Чтение онлайн

На обратном пути она поднялась на возвышение по улице Аттербумсвеген и свернула в сторону своей маленькой улочки. Вниз ноги несли ее быстрее, чем ей бы того хотелось.

От усталости она забыла остановиться и оглядеться, пересекая Роламбховсвеген, однако это вряд ли имело значение — в этот час машин было мало, а ограничение скорости давало ей достаточно времени, чтобы успеть отреагировать, если что.

Но, ступив на проезжую часть, она заметила уголком глаза машину. Впрочем, автомобиль был припаркован метрах в двадцати от нее, так что она могла спокойно перейти

улицу.

Однако в тот момент, когда она достигла противоположного тротуара, включился ее полицейский мозг.

Что-то в этой машине было не так, поэтому она замедлила бег, выключила iPod и сделала несколько беговых шагов на месте.

Машина стояла у тротуара в полном одиночестве, вероятно, потому, что парковка в этом месте была запрещена. Строго говоря, машину поставили прямо на Т-образном перекрестке, откуда начиналась ее улица, в нарушение всех правил.

Это была «Мазда» старой модели, однако более точно определить было трудно, ибо передняя решетка и бампер отсутствовали — видимо, именно поэтому в ее мозгу сработал некий сигнал. Типичный хулиганский автомобиль: полуразвалившийся, без регистрационного номера, наверняка не прошедший техосмотр и снятый с регистрационного учета.

Она огляделась.

А где же сами хулиганы?

Учитывая холод, они, скорее всего, забились в какой-нибудь подъезд.

Приняв решение пойти и проверить свой собственный, она вдруг обратила внимание еще на одну деталь. Стекла изнутри запотели. Кто-то сидел в машине.

— Алло!

— Привет, Голлвивуд! Это Нокс.

— Привет!

Поднявшись со своего рабочего места, Эйч Пи отошел в дальний угол офиса, где мог поговорить, не боясь быть услышанным.

— Тебя трудно найти, приятель. Я поднимался и стучал тебе в дверь, но тебя не было. У меня кончились деньги на телефоне, поэтому я смог позвонить только сейчас. Ты в отъезде?

— Работа, — сухо ответил Эйч Пи.

— Отлично, понял. Загляни ко мне сегодня вечером, хотел тебе кое-что рассказать, но не по телефону, сам понимаешь…

— Угу, — пробормотал Эйч Пи.

— Как у тебя дела, Голливуд? Голос у тебя какой-то не такой…

— Все в порядке, просто много работаю. По ночам и все такое… — уточнил он, но его собеседник уже положил трубку.

В чем тут дело, черт подери, и что имел в виду старикашка, называя его Голливудом?

На самом деле ей следовало бы наплевать на все это. Отправиться домой в теплую ванну, предоставив это дело полиции общественного порядка. У нее своих забот полон рот, и не исключено, что МейБей успел опубликовать еще что-нибудь, пока она бегала.

Однако мысль о том, чтобы снова почувствовать себя полицейским, хотя бы для того, чтобы напугать парочку мелких хулиганов, показалась невероятно привлекательной. Пережить пару секунд полного контроля среди всего хаоса, окружавшего ее.

Засунув руку в карман, она нащупала полицейское удостоверение, сжала пальцами четырехугольный кожаный футляр и наискосок пересекла улицу, направляясь к машине. Кралась осторожно, чтобы шуршание гравия на дороге не выдало

ее присутствие.

Внутри машины никакого движения не наблюдалось.

Если удача на ее стороне, то парочка, сидящая в машине, вовсю занята дележкой шприца с каким-нибудь зельем — они и не заметят ее, пока она не забарабанит в окно.

До цели оставалось всего несколько метров, когда у машины внезапно зажглись все фары.

Раньше ему не доводилось спускаться в нижний коридор отеля. Здесь было еще темнее и чудовищно захламлено по сравнению со вторым этажом. Старые велосипеды, пластиковые пакеты и прочий хлам теснились вдоль облезлых стен, как в студенческом общежитии самого низкого пошиба. Некоторые лампы под потолком перегорели, остальные отбрасывали такой слабый энергосберегающий свет, что номера на дверях с трудом можно было разобрать.

Судя по всему, квартиры на первом этаже были оснащены кухней, потому что в коридоре висел запах еды, застарелого табачного дыма и еще чего-то, что Эйч Пи с ходу не мог определить. Где-то впереди играло радио — приблизившись к источнику звука, он обнаружил, что узнает песню. Леннарт «Накка» Скоглунд [101] и «Мы одна компания!».

Вот уж старые добрые классики. Ностальгическое местечко…

Эйч Пи достал блок сигарет, которые купил в «Севен-Элевен», и стал пробираться к дальнему концу коридора.

Приблизившись к квартире Нокса, он заметил, что дверь приоткрыта. Музыка доносилась оттуда, и хрипловатый звук трубы свидетельствовал о том, что мелодия зазвучала с начала:

Труу! Тру-ту-ту ту-ту, тру-ту-ту-ту ту!

Любим попинать по мячику — пара дружков и я…

Эйч Пи постучал в дверь, и она приоткрылась еще сантиметров на десять, пока ее не остановила цепочка, на которую она была закрыта изнутри. В комнате было темно — единственное, что можно было различить, так это парочку зеленых светодиодов, судя по всему, от радио.

Он оглядел коридор, однако никого не увидел. На какое-то мгновение у него даже возникла мысль пойти назад к себе…

А по телефону голос Нокса звучал вполне энергично. Последняя попытка — и пора заканчивать с этим…

Зажав блок сигарет под мышкой, Эйч Пи просунул голову в щель и заглянул в комнату. Здесь и впрямь пахло не фиалками — сладковатый удушливый запах, напоминающий застоявшиеся помои.

Часть слабого света из коридора просачивалась внутрь, и по мере того, как его глаза начали привыкать к темноте, он стал различать все новые и новые детали. Переполненный мешок с мусором, перевернутый вверх тормашкам, и сломанный стул, и что-то четырехугольное, судя по всему, изножье кровати.

— Нокс? — позвал он.