Чтение онлайн

Как могут люди, в остальном вполне вменяемые и логически мыслящие, тратить время на то, чтобы оговаривать ее, поливать грязью?

Что ими движет: ненависть, зависть или ревность? Это по крайней мере придавало бы всему этому хоть какой-то смысл. Но она опасалась, что дело обстоит еще хуже.

Большинство ее преследователей руководствовались не сильными чувствами, а писали такое просто от скуки, чтобы убить время.

Так почему же МейБей так внезапно заинтересовался ею?

Те, кого высмеивали его или ее краткие заметки, обычно упоминались один-два раза как второстепенные персонажи, служащие для оживления и без того удачной

истории. Рассказчиком был МейБей, а читатели могли оставить комментарии, но никаких просьб добавить информацию раньше не было. И только в случае с Региной Правильной все пошло по иному сценарию.

Сначала МейБей рассказал всю историю ее отстранения от должности, а потом попросил других дополнить ее информацией. И эта тема была построена таким же образом. Чем больше она размышляла над этим, тем яснее ей становилось — МейБей знает, что она читает каждое слово. Именно этот факт заставил его или ее изменить свое поведение, перейти на личную атаку. Второй момент, который ее очень встревожил, — это разговоры про тайное место для встреч в Сёдермальме. Разумеется, могло случиться, что МейБей это все придумал — и случайно попал в точку. Но если это не так, значит, кто-то проговорился. И кандидат только один. Конечно, если никто не проследил за ней…

Ее размышления прервал писк тренажера. Подход закончился, у нее есть пара минут, чтобы перевести дух.

Опустив подбородок к груди, Ребекка сделала несколько глубоких вдохов. И поэтому не заметила, как в зал вошел мужчина.

— Послушай, Манге, речь идет о том, чтобы стать законодателем мод. В Сети тысячи блогеров, и все они по большей части смотрят друг на друга, в особенности на звучные имена. Интернет представляется мне гигантским школьным двором. Почти все хотят быть с самыми крутыми ребятами и входить в самые престижные компании. Это означает, что нам надо контролировать не всех, а лишь определенное количество тех, кто считается достаточно крутым и может повернуть разговор в ту сторону, которая благоприятна для наших клиентов.

Халил отпила еще глоток колы из банки.

— Мы начинаем с личного блога, добавляем пару «темных лошадок», которые поддерживают мысль, и надеемся, что остальные клюнут. Разумеется, не все, но это и не нужно. Существует некая критическая масса — когда определенное количество народу утверждает одно и то же, остальные начинают считать это за правду. А вокруг сидят тысячи и тысячи людей, которым так хочется примерить на себя жизнь знаменитостей, что они с благодарностью ловят на лету все, что те могут им подкинуть. Кусочки чужой жизни, которые они немедленно интегрируют в свою: продукты, привычки, бренды, взгляды — все, что угодно. Соображаешь, как это работает, Манге?

Да, он все понял — настолько, что буквально лишился дара речи. Филипп Аргос и впрямь не шутил, когда говорил о контроле. Одно дело — тролли, которые ползают по форумам и поддерживают версию клиента по тому или иному вопросу. Туда же — пару фальшивых блогеров, которые в принципе делают то же самое, но на более-менее постоянной основе. Но на самом деле все это гораздо масштабнее и в разы круче! Только теперь до него дошел весь смысл того, о чем говорил Филипп.

Knowledge — Security — Control. [97]

Вот гениальная формула, вот к чему все сводится, и лучший способ… Нет, не просто лучший, а самый лучший способ взять в свои руки контроль за информационными потоками в Сети — не подстраиваться под слухи, а создавать их.

Ребекка как раз вытирала свой велотренажер, когда он подошел к ней. Поскольку она стояла спиной к проходу, то не сразу заметила его, и его голос заставил ее вздрогнуть.

— Привет, ты здесь новенькая, верно?

Тот самый мужчина, которого она видела на беговой дорожке.

— Да, — коротко ответила она, продолжая делать свое дело.

Он выждал несколько секунд, пока Ребекка закончила и повернулась к нему.

— Я так и понял, — проговорил он, улыбаясь. — Сам я тренируюсь здесь уже года два и почти всех знаю. Такую красивую женщину я не мог не запомнить.

Улыбка мужчины обнажила белоснежные зубы, так подходившие к его глубокому загару. Ребекка искала в голове подходящую реплику, чтобы отделаться от него, но почему-то ничего на ум не приходило. Вместо этого она вдруг поймала себя на том, что невольно улыбается ему. Что-то в его поведении разом улучшило ей настроение. Казалось, он излучал что-то, чего ей так давно не хватало.

— Меня зовут Ребекка, — проговорила она и, к своему удивлению, протянула ему руку.

Его рукопожатие оказалось сухим и твердым.

— Рад познакомиться, Ребекка! Я хотел сразу нахально спросить, не согласишься ли ты со мной поужинать. Что скажешь по поводу следующей субботы?..

— Алло!

— Алло, друг мой.

— А, это вы. Ну как, проблема разрешилась?

— Пока не совсем, но мы работаем над этим. Очень серьезно работаем…

— Привет! Ну, как дела у нашего золотого мальчика? Он справляется?

— Всё супер! Манге очень одаренный. Всего три дня у нас — и уже всему научился.

Халил похлопала его по плечу. Эйч Пи неохотно закончил то, чем занимался, и, откатившись на стуле от стола, повернулся к Рильке.

— На самом деле мне тут нравится, — ответил он. — Чертовски здорово, но мне еще расти и расти до королевы блогов.

Он подмигнул своей наставнице, а Халил махнула рукой, словно желая стряхнуть с себя этот комплимент.

— Отлично! — ответила Рильке. — Хотела предложить сходить на обед, если ты проголодался.

— Да, — Эйч Пи поднялся. — А куда вы собираетесь?

— На Хёторгет, — ответила Рильке и покосилась на вторую сотрудницу.

— Я собиралась пообедать попозже, так что идите без меня, — проговорила Халил и повернулась к своему компьютеру.

— Ну что ж, тогда мы пойдем вдвоем, ты и я, Манге, — улыбнулась Рильке.