Серые сутки
Шрифт:
— А почему так мало желающих участвовать? — тихо спросил я у Андрея, стоящего за соседней тумбой.
— Плетения — одно из самых непопулярных направлений, — пожал парень плечами. — Их и так очень сложно придумать, а когда твою идею будут со всех сторон рассматривать известнейшие алхимики, провалиться легче легкого. И одно дело выступить на симпозиуме и не получить никакой звезды, и совсем другое — потерпеть фиаско от того, что остальные найдут серьезные дыры в твоей заготовке. Это ощутимо бьет по репутации, поэтому участвуют только те, кто полностью уверен в собственных силах.
— Понятно, — кивнул я, переводя внимание назад на арену.
К этому моменту
— Рад приветствовать всех присутствующих, — остановившись перед столом в центре арены, алхимик начал говорить вступительную речь про то, какая это великая честь попасть на симпозиум, и как он рад лицезреть других своих выдающихся коллег. Надеюсь, что только этот кадр отличается такой любовью к пустым словам, иначе добрую половину симпозиума придется проскучать, ожидая, пока кандидаты перейдут непосредственно к сути своего выступления. Из интересного отметил лишь то, что на самой арене был установлен очередной простенький конструкт, усиливающий голос говорящего, из-за чего мужчину было слышно даже в самых дальних уголках арены.
Наконец, алхимик закончил распинаться и перешел к сути своего выступления. Для начала он зажег горелку, после чего на кончиках его пальцев начал формироваться конструкт, предназначение которого я не понимал до самого последнего момента. При этом процесс длился довольно долго, и с мужчины успело сойти семь потов, прежде чем он закончил. И каким было мое удивление, когда алхимик, наконец, продемонстрировал итоговый результат.
— Мое плетение позволяет полностью контролировать пламя, — мужчина тут же добавил немного энергии в плетение, от чего еле трепещущий огонек горелки тут же ярко вспыхнул. — При этом речь идет не только про температуру, которую можно регулировать до десятых долей градуса. Можно так же изменять форму огня, и главное — точку наивысшей температуры.
Каждое слово алхимик демонстрировал на практике, и пламя горелки закрутилось причудливой змейкой, а градиент температуры, ясно различимый по цвету, медленно сполз от самой верхушки до фитиля.
— При этом конструкт выгодно отличается от имеющихся аналогов в плане контроля, — тем временем продолжал говорить мужчина. — Может, изначально сплести его кажется довольно трудной задачей, однако как только вы это сделаете, его поддержание станет плевым делом. Все изменения происходят буквально интуитивно, и вам не придется отвлекаться от других дел, чтобы, скажем, поднять температуру на пару градусов.
На этих словах алхимик закончил демонстрацию и отвесил короткий поклон, после чего все слушающие тут же разразились аплодисментами. По реакции публики было понятно, что выступление довольно сильно впечатлило многих присутствующих, и мужчину тут же засыпали десятками вопросов.
Естественно, такой короткой демонстрацией всё ограничиться не могло, и алхимики начали целенаправленно пытаться найти минусы в плетении. Спрашивали и про расход энергии, и про взаимодействие с другими конструктами, и про сложность изучения — вообще про всё, что только можно придумать. И на всё это алхимик более чем уверенно отвечал, хотя было бы странно, если бы у него это не получилось. Плетение было настолько простым, что в нем банально не могло найтись какого-то недостатка.
За следующие несколько выступлений я окончательно сформировал
Буквально за один час я успел насмотреться на всевозможные дилетантские конструкты, по-другому их и не назовешь. Претенденты будто соревновались в своей фантазии, а не в алхимии, показывая одно плетение нелепее другого. Встречались как еще хоть сколько-нибудь логичные фильтры и измельчители, так и откровенно плохие попытки сделать энергетические пробирки или что-то в этом духе. Но главное — довольно многое из вышеперечисленного встречалось остальными исключительно положительно, от чего я удивлялся еще больше.
Правда когда конструкт энергетической пробирки, который по начальной реакции публики претендовал чуть ли не на первое место, неожиданно вышел из под контроля, и эссенция, находящаяся внутри, вылилась прямо на алхимика, то логика, наконец, восторжествовала, и остальные поняли, что им пытались пропихнуть какую-то чепуху под видом открытия года. Самым веселым в этой ситуации было то, что кожа пострадавшего алхимика тут же окрасилась в ярко зеленый цвет. А поскольку покидать такое важное мероприятие, как симпозиум, неудачливому мужчине не хотелось, то он так и остался стоять за своей трибуной, сверкая лысиной насыщенно изумрудного цвета. Но это был единичный случай.
За всем этим цирком я и не заметил, как последний алхимик закончил свое выступление и в зале повисла тишина, после чего Киан снова взял слово. Но на этот раз мужчина не выходил в центр арены, а говорил, оставаясь за своей трибуной.
— Итак, первый этап симпозиума подошел к концу. Если вы хотите что-то добавить или прокомментировать, то сейчас последний шанс это сделать. Если желающих нет, то мы сразу приступим к голосованию.
Так, по-хорошему сейчас самое время, чтобы сказать, что я тоже хотел бы выступить. Только как бы это преподнести, чтобы у остальных алхимиков не сдали нервы от такого вопиющего неуважения к правилам со стороны деревенского паренька…
— Я бы хотел кое-что уточнить, — знакомый голос с противоположного края арены отвлек меня от мыслей. И почему-то я не удивился, когда понял, что снова говорил Чемир — тот самый настырный дедок, которого возмутило мое присутствие на симпозиуме. — И снова касательно этого юноши, которого вы, уважаемый Киан, так выделили. Что-то я пока что не видел ни единого подтверждения вашим громким словам. За всё прошедшее время этот молодой человек лишь стоял и хлопал глазами, не произнеся ни слова. При этом вид у него был такой, словно он находится в какой-то прострации от увиденного. Может быть, уважаемый, — взгляд Чемира переместился на меня. — Вы хотели бы дать хоть какой-то комментарий касательно первого этапа? Было бы интересно послушать мнение молодого дарования, каким вас считает Киан.
— Конечно, — я беспечно улыбнулся. Сам того не подозревая, в попытках насолить мне, Чемир наоборот, сделал всё только лучше. — На самом деле я до последнего момента сомневался, стоит ли мне демонстрировать свои наработки, и уже решил не выступать, однако, раз вы просите, то я могу показать вам свое плетение.
— Свое плетение? — недоумение на лице Чемира сменилось довольным выражением. Будто старик уже предвкушал, как я опозорюсь у всех на глазах. — Конечно то, что вы избежали жеребьевки — немного не по правилам, однако я уверен, что никто не откажет вам в подобной любезности. Ведь так?