Серв-батальон
Шрифт:
А что это меняло?
Андрей отработал сервомоторами точного наведения, лазеры на оружейных пилонах верхнего сегмента чуть повернулись, цель на голографическом мониторе запульсировала алой индикацией, и палец Рокотова мягко усилил давление на сенсорную гашетку.
Четыре луча впились в выступ камня, они прожигали небольшие по диаметру отверстия, но неравномерный нагрев скальной породы через несколько секунд привел к катастрофическому явлению: участок возвышающейся над плато гряды разнесло внутренними напряжениями, возникшими на границе резкой разницы температур.
Огромные фрагменты
Андрею казалось, он слышит, как по броне «Фалангера», сбивая датчики подсистем, гулко ударило несколько крупных обломков, и тот час же из клубящегося облака, где, превращаясь в сажу, сгорала пыль, хлестнула пятитактовая очередь: серв-машина огрызнулась, злобно, точно, уверенно, словно отмахиваясь от назойливого «Беркута».
Рокотову с трудом удалось уклониться, – смещаясь вдоль кромки плато, он, наконец, заметил, как на выходе из ущелья появилась машина Сая. Патрик спешил на звуки разгорающегося боя.
Там где сходятся в схватке серв-машины, людям (за исключением пилотов) делать нечего. Даже бойцу, экипированному в современный бронескафандр, находиться в радиусе километра от места боя опасно: энергии, испаряющие металл и камень, снаряды, прожигающие титано-керамлитовую броню, ракеты, перепахивающие землю пятидесятиметровыми воронками, создают кипящее пространство, в котором, кажется, полыхает сам воздух…
Схватка машин может длиться часами, а может продолжаться всего пару минут.
«Фалангер», осознав, что от боя не уклонится, начал перемещаться вдоль естественного укрытия: он двигался стремительно, используя каждое понижение каменной гряды, чтобы выпустить один-два снаряда в режиме снайперского огня.
Андрей так же не останавливался ни на секунду, постоянно пытаясь достать противника лазерными разрядами; мерная поступь многотонных машин ощутимо сотрясала плато, но первые тридцать-сорок секунд ни один из противников не добился явного преимущества, оба действовали напористо, грамотно, демонстрируя высочайшие навыки пилотирования.
«Беркут» Сая направился к высохшему руслу. Рокотов, не фиксируя «Хоплитов» боевого звена, предупредил:
– Патрик, две машины под маскирующими полями. Мои сенсоры их не берут. Веду бой с «Фалангером».
– Понял. – Перед пилотом второго «Беркута» встала та же дилемма: использовать прыжковые двигатели или продолжить подъем по руслу?
Он выбрал второй вариант. «Хоплиты» противника, упорно ускользающие от сканирующего излучения, наблюдали маневр Рокотова и ждали от его напарника таких же решительных действий.
Оценив обстановку, Сай продолжил движение по высохшему руслу горного потока, предварительно отстрелив капсулу с наномашинами.
Логика «Одиночек» предполагала, что оба «Хоплита», наблюдавшие за маневром ведущего «Беркута» сейчас, затаившись под прикрытием маскирующих полей, ждут, что ведомый повторит его, задействовав прыжковые ускорители.
Не дождетесь…
Патрик увеличил скорость, выходя из теснины ущелья; он видел как опасно и грациозно маневрируют «Беркут» Рокотова и «Фалангер» – оба противника постоянно держали друг другу на прицеле, не пропуская возможности к атаке, единственная ошибка в подобной
Сеть сформировалась.
Взглянув на показания суммирующего голографического монитора, Сай увидел две засечки от обнаруженных серв-машин противника: он ожидал, что те занимают позиции на плато, но просчитался, «Хоплиты» действовали с такой же непредсказуемостью, как и люди, – Патрику обдало спину ледяным потом, когда он понял, что прикрытые защитой фантом-генераторов, две легкие серв-машины пропустили его буквально в десятке метров от своей позиции и теперь находились в тылу.
Рокотов мгновенно оценил ситуацию, но разворачиваться на помощь Саю – верный способ получить убийственную очередь от «Фалангера», – он понимал, что, не подставив себя, не сумеет оказать помощь другу, попавшему в критическую ситуацию.
Вторично врубив прыжковые ускорители, он совершил сложнейший маневр – полоснув по «Фалангеру» залпом лазерных излучателей и орудий, «Беркут» Рокотова, свечой взмыл вверх, на остатках реактивного топлива развернулся в воздухе, однако противник переиграл его.
Вместо того, чтобы расстрелять оказавшуюся в невыгодной позиции машину Патрика вражеские «Хоплиты» при поддержке получившего две пробоины в корпусе, но все еще представляющего серьезную угрозу «Фалангера» втроем атаковали машину Рокотова.
Все свершилось за считанные секунды. Его атака была сорвана, «Одиночки» действовали так, словно в рубках находились пилоты, за плечами которых не один год боев.
Топливо в ускорителях иссякло, снарядные трассы хлестали по броне, казалось, что через мгновенье на поверхность плато рухнет уже не «Беркут», а искореженная груда металла, однако Андрею невероятным усилием удалось удержать машину на ступоходах, но продолжать бой он уже не мог: большинство индикаторов на панели управления показывали критический уровень повреждений, жесткое касание после прыжка вывело из строя активаторы, система накачки лазеров рдела тревожным предупреждающим сигналом перегрева, – если сейчас же не заглушить реактор, «Беркут» через минуту взорвется, но даже на секундное действие времени не осталось: три машины противника держали его в прицелах, в то время как Сай, уклоняясь от несостоявшейся атаки в спину, только разворачивал своего «Беркута», но не успевал…
Андрей ждал рокового залпа.
Он пережил множество схваток, но сегодня столкнулся с противником, имевшим не только численный перевес, но и равное мастерство ведения боя. Им оставалось лишь поставить жирную точку, но сердце глухо ударило один раз, затем второй, а они не стреляли…
Почему?!..
Ответ пришел, он бился в коммуникаторе надорванным голосом Патрика:
– Катапультируйся!
Они не стреляли.
Неужели действительно ждут? НО ПОЧЕМУ?
Он машинально рванул рычаг, верхний сегмент рубки отлетел в сторону и жесткий удар аварийно спасательной катапульты швырнул пилот-ложемент в лазурные небеса.