Чтение онлайн

Под воздействием постоянной обработки отдельные обрывочные данные начинали приобретать четкость и упорядоченность. Когда позволяла ситуация машины обращались к глобальной сети, ненавязчиво черпая оттуда недостающие сведения.

Наконец, наступил миг, когда включилось устройство связи «Фалангера».

Короткая передача, адресованная ведущей машине второго звена, содержала проверенные, не подверженные сомнению факты, дополненные предложением по оптимизации взаимодействия:

Мы уже сражались вместе. Тринадцатый серв-батальон, планета Анкор. Целесообразно вновь наладить конструктивное взаимодействие. Прежний опыт бесценен.

Откликом на переданный

системой «Фалангера» информационный пакет стали мысли искусственной нейросети ведущего второго звена.

Смутный образ шевельнулся в памяти машины, затем он стал четче, ярче, будто мысль-воспоминание обрела индивидуальность, и в тиши ангара, вдруг, вопреки техническим нормам раздался синтезированный, чуть насмешливый и дерзкий голос:

– Я вспомнил. Меня зовут Саймон. Давай держаться вместе, Антон.

Его ведомые не поддержали начавшегося диалога. «Одиночки» модели «Беатрис-4» стремительно обрабатывали новые данные, касающиеся планеты Анкор.

Нужно ли востребовать воспоминания, оставшиеся от личности пилота?

Внутренний вопрос был транслирован в локальную сеть и не остался без ответа:

Если желаешь оставаться механизмом, бездумно исполняющим боевые программы, то восстанавливать личность пилота не нужно.

Система «Хоплита» с бортовым номером «14» не отреагировала на замечание, но процесс уже ушел из мертвой точки абсолютного равнодушия. Первый мысленный вопрос, присущий человеку, а не машине, был задан, и продолжение процесса поиска стало неизбежным.

Шли бои местного значения.

Десантные группы Флота Колоний удерживали планетарную оборону, попытка штурма планеты окончилась для Альянса полным провалом, и теперь силы гарнизона планеты Феникс занимались поиском и уничтожением разрозненных механизированных групп противника.

Две недели затяжных боев измотали пилотов, чтобы хоть как-то сбросить моральное напряжение бессистемных, очаговых боев, они в короткие минуты затишья не валились спать, а собирались в командном модуле.

Здесь не обсуждалась стратегия или тактика: пилоты легендарных «Беркутов» общались мало, война выжигала души, а что до боевого опыта, то он у каждого свой, ведь серв-машины непокоренного Дабога хоть и приобрели множество не свойственных им ранее автоматических систем, но управлялись по-прежнему исключительно людьми. Элитные подразделения флота Свободных Колоний формировались на добровольной основе, и подавляющее большинство пилотов являлись выходцами с сожженной дотла орбитальными бомбардировками, но так и не покоренной планеты, ставшей символом сопротивления для нескольких поколений возмужавших на войне подростков.

Патрик Сай, как и Андрей Рокотов [35] вырос на чужбине, но помнил, как пятилетним подростком покидал планету, где к тому времени начиналась ядерная зима.

Уроженцы Дабога воевали иначе, чем выходцы с других планет, колонизированных в период Великого Исхода.

Их души сгорели, в сердцах не взирая на прошедшие годы, по-прежнему тлела ненависть к людям, лишившим их дома, растоптавшим детство, но особенно они ненавидели серв-машины Альянса, которыми руководили модули «Одиночек». Спроси любого пилота, и он ответит: концепцию машин, изобретенных нашими предками скопировали и извратили, поставив на службу войне, лишив даже той малости человечности что присуща настоящему пилоту, который всегда имеет выбор, у которого есть такие

понятия как совесть, Альянс же создал машины, лишенные всего человеческого, способные лишь слепо уничтожать.

…Патрик Сай подсел к Рокотову.

– Слышал новости? Говорят, против нас действует необычное подразделение.

Андрей хмуро посмотрел на него.

– В чем же оно необычно?

– Несколько пилотов в последнем бою успели катапультироваться, а «Одиночки», вопреки обыкновению не расстреляли капсулы пилот-ложементов.

– Действительно странно. – Согласился Андрей. – Но это не значит, что мое отношение к ним измениться.

– Да и я не к тому. – Ответил Патрик. – Как уничтожали их, так и будем уничтожать. Просто прицепилась мысль: с чего бы вдруг «Одиночки» стали демонстрировать качества человека?

– А я не верю. – Произнес Андрей. – Вот увидишь: ближайший бой покажет, ничто не способно изменить этих кибернетических тварей.

Утро семнадцатого августа 2632 года выдалось ясным, солнечным, погода на Фениксе вот уже вторую неделю стояла жаркая, к полудню воздух начинал змеиться маревом над нагретыми скалами, но с утра еще царила прохлада: в предгорьях, среди смешанного леса, рдеющего ранним багрянцем подкрадывающейся осени, щебетали птицы, невнятно шумели кроны деревьев, по низинам стлался туман.

Два «Беркута» вышли на боевое патрулирование еще затемно, когда первые рассветные лучи окрасили алым убеленными снегом вершины гор. Серв-машины двигались через лес, направляясь к уступам горных плато, связанных между собой удобными для прохождения планетарной техники спусками.

Чтобы на постоянной основе перекрыть стратегически важные высоты, потенциально пригодные для посадки небольших космических кораблей, у колонистов не хватало людей и техники, вообще на Фениксе складывалась сложная и порой малопонятная обстановка: несколько серв-соединений Альянса высадившиеся на планету, постоянно тревожили гарнизоны, совершая короткие, дерзкие набеги на армейские склады, ремонтные базы и зоны стационарных космических портов.

База машин по предположению командования была спрятана в горах, и система плоскогорий, к которым приближались «Беркуты», вполне подходила для приема грузов, необходимых для поддержания боеспособности серв-соединений противника.

Андрей Рокотов и Патрик Сай давно не выходили на патрулирование вместе, в составе боевой пары. Уроженцев Дабога обычно ставили ведущими к менее опытным пилотам, но сегодня они оказались единственными, кто успел нормально отдохнуть после недавнего преследования мобильного соединений Альянса, след которого потеряли здесь в предгорьях.