Серенада
Шрифт:
— Тебе это понравится, — закричал он снаружи.
— Не сомневаюсь, — отозвалась Лорелей. Она не знала, что он делал, но он был рад, так что ей было все равно.
Еще полчаса Тайлер ходил туда-сюда между кухней и костром, брал с собой разные вещи. Когда он решил, что ужин готов, он пригласил Лорелей наружу. Он расстелил одеяло на траве недалеко от костра. На покрывале стояли две тарелки, на каждой были два пакетика из фольги и кусок мускусной дыни. Лорелей села рядом с ним.
— Хочешь вина? — спросил он.
— Немного.
Тайлер налил полный бокал красного вина и протянул ей.
— Спасибо, — сказала она,
— О, вот, я покажу, — он разломил лук, показывая внутри идеально приготовленный мясной рулет.
— Это впечатляет! — она попробовала кусочек. Неплохо для приготовленного на костре. Внутри другого свертка фольги были кусочки картофеля, чуть подсоленного, мягкого и с дымком. — Где ты научился этому?
— От папы. Мы приезжали сюда летом и рыбачили, когда я был ребенком. Он научил меня разводить костер и готовить простые блюда. Или это, или хот-доги.
— Это лучше хот-догов, — Лорелей откусила еще мяса, сделала глоток вина. Она не знала, было ей жарко от вина или костра, но ее лицо раскраснелось.
— Я рад, что тебе нравится, — его глаза сияли, отражая огонь.
Они доели, Тайлер налил еще вина. Солнце опускалось за горы, лучи сияли на нежных белых облаках, озаряя холмы приглушенным светом, наполняя небо оттенками янтарного и розового цвета. Запели сверчки, где-то в лесу завела вечернюю песню грустная сова. Лорелей прислонилась к бревну и смотрела на закат, а Тайлер ушел внутрь и вернулся с одеялом для ее ног.
— И еще одно, — он открыл бумажный пакет и вытащил пачку крекеров, пачку маршмэллоу и плитку шоколада. — Хочешь сладкого?
— О, буду рада!
— Открывай это, а я найду ветки, — он поискал вокруг деревьев и вернулся с двумя длинными ветками. Он сел рядом с Лорелей, вытащил ножик из кармана и убрал кору с концов веток, заострил их.
— Еще раз спасибо за ужин, — сказала Лорелей, поджаривая маршмэллоу на угасающем огне.
— Не за что.
— Прости, что втянула во все это.
— За что ты извиняешься? Ты спасла мне жизнь, еще и не один раз. Мы тут, и мы целые. Может, наши жизни пошли не так, как мы думали, но это часть приключения, да?
— Наверное, — Лорелей вздохнула. Она посмотрела на небо и увидела первые звезды на темнеющем полотне.
— И если я застряну тут, то рад, что с тобой, — он чуть подтолкнул ее локтем.
У Лорелей кружилась голова. Она надеялась, что он прав, что тут они в безопасности, и они были в этом вместе. Ей нравилось быть наедине с ним. Он был по-своему красивым, сильным и находчивым, и это были хорошие качества для мужчины, с которым ей придется пожить какое-то время. Он был первым человеком, не сиреной и не вестником, кому она смогла рассказать, чем была, и он верил, потому что видел это, и не боялся ее. Ей не нужно было прятаться от Тайлера, и она верила, что он защитит ее, как она защитила бы его. Если так будет всегда, то можно остаться тут навеки.
— У тебя тут немного… — он задел большим пальцем его щеку, вытирая вязкий маршмэллоу.
Они застыли, будто время замерло, смотрели друг на друга. Все тело Лорелей покалывало от его близости. Он склонился, губы задели место, где был маршмэллоу, а потом подвинулись к ее губам, он очень нежно поцеловал ее, задел немного, а потом отодвинулся и искал в ее глазах ответ.
Она остановила поцелуй на миг и просто посмотрела на Тайлера. Она улыбнулась. Она не знала, была это симпатия или щенячья любовь, но находиться рядом с ним было идеально. Мятеж Лорелей создал эту ситуацию, ее непослушание свело их вместе. Это было опасно и прекрасно. Огонь отражался в его темно-карих глазах.
«Я слишком много думаю, — поняла она. — Расслабься», — и Лорелей отпустила себя, будто нырнула в глубокий пруд теплой страсти.
Ее ладони прижались к его шершавым щекам, ощутили контуры его красивого лица. Его губы сильнее прижались к ее, искали ее. Он был на вкус как маршмэллоу и шоколад, райское сочетание. Ладони Тайлера запутались в ее волосах, а потом спустились к ее шее и ребрам. Он притянул ее к себе, и Лорелей решительно села на его колени, его сильный руки обвили ее, окутали, ласкали ее. Разум Лорелей опустел. Был только Тайлер, тут, перед костром и под яркими звездами. Было поздно, когда они отодвинулись друг от друга, уставшие, но невероятно живые. Она смотрела на него, выждала миг, чтобы он сказал, что это все ошибка, что ему не стоило покидать Нью-Джерси с ней, монстром. Н он этого не сделал. Он голодно разглядывал ее, потянулся к ней снова, целовал каждую часть лица, уткнулся лицом в ее густые кудри.
— Лорелей, — шепнул он, голос был громким в тихом лесу, — похоже, в я тебя влюбляюсь.
Лорелей прижалась к нему, поражаясь тому, как пылала ее кожа в холодном ночном воздухе. Он закрыл глаза и спустился с бревна, где они сидели. Он растянулся на покрывале. Лорелей легла рядом с ним, прижалась головой к его толстовке.
— Лорелей? — спросил он.
— Да?
— Спой мне.
И она запела, голос звучал мечтательно и мягко, и звезды над ними одобрительно сияли.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Наступило утро, свет солнца каплями проник в домик. Лорелей встала рано, голова еще кружилась после прошлой ночи, и она не могла перестать улыбаться. Она прошла на кухню в пижаме и поставила чайник на огонь. Груда одеял на диване зашуршала, ее обитатель ожил, потягиваясь и кряхтя. Тайлер сел, протер сонные глаза. Луч солнца коснулся его щеки, озарил его волшебным сиянием. Он улыбнулся, глаза блестели, и колени Лорелей вдруг задрожали. Она хотела поцеловать его снова, броситься в его объятия, но она сдержалась, нервно помахала ему рукой.
— Доброе утро, — сказал он. — Хорошо спала?
— Да, отлично.
— Ты прекрасно выглядишь.
Лорелей ощупала спутанные волосы, выбившиеся из хвоста и напоминающие гнездо на ее голове.
— Мило, — сказала она. — Будешь кофе?
— Да, если ты сделаешь.
Лорелей вытащила две чашки из шкафчика. Она насыпала несколько чайных ложек кристаллов кофе в одну кружку, в другую опустила пакетик чая. Тайлер встал с дивана и вошел на кухню, поцеловал шею Лорелей и опустил подбородок на ее плечо. Она закрыла глаза и вдохнула его запах.