Серенада
Шрифт:
В девять часов в дверь позвонили. Лорелей схватила пальто и шарф, открыла дверь и увидела знакомого юношу. Его голубые глаза выглядывали из-под растрепанных русых волос.
— Новая девчушка, — он игриво ухмыльнулся.
— Ага, — ответила она.
— Эсон, — сказал он, протягивая к ней руку, — мы встречались пару недель назад, помнишь?
— Помню, — она пожала его руку.
— Готова? — спросил он.
— Да, — она пошла за ним к его грузовику, стоящему на парковке.
Он открыл дверь и помог ей забраться на пассажирское место. Внутри
— Как ты? — спросил Эсон.
— В порядке, — ответила она.
— И все? Эй, можно и лучше, — сказал он.
Лорелей не знала, как ответить. Она посмотрела на Эсона, он глядел на дорогу. Он был юным, вряд ли больше, чем на пару лет старше нее. В отличие от нее, он был уверен в себе. Что ей сказать ему? Что все не в порядке, и она все еще растеряна и напугана, хоть и решила не бежать от судьбы? Признаться, что она боится задания? Нет, лучше соврать.
— Я просто в порядке, — ответила она.
Он рассмеялся.
— Они еще не свели тебя с ума?
— Пока нет, — улыбнулась Лорелей.
— Еще успеют, — Эсон выехал к гавани. Он выпрыгнул, схватил мешок из кузова. Местный рыбак подошел и помахал им. Лорелей спустилась на землю и пошла по пирсу. Вода была мелкой и чистой, небольшие волны набегали на пристань. Несколько лодок были под водой, другие развалились, некоторые перевернул ветер, и они утонули. Эсон поманил Лорелей за собой к крепкому, но практичному белому судну.
— Идем, — он протянул руку, чтобы поднять ее на борт. — Это «Гера», один из рабочих кораблей. Она не буксир, но поможет.
Он прошел к штурвалу и направил судно в море. Лорелей смотрела на песчаные дюны и серые домики, что виднелись, пока корабль отплывал от берега. Эсон ускорил корабль, они покинули воды гавани, ветер жалил щеки Лорелей. Она обвила себя руками.
— Холодно? — спросил он. — Там есть несколько плащей.
Лорелей подняла крышку металлического сундука, нашла два тяжелых оранжевых плаща. Оба были велики на нее, но это было лучше, чем мерзнуть. Куртка висела до колен, рукава были длинными, она была как ребенок в одежде родителей. Она вздохнула, застегнула куртку и прошла к Эсону у штурвала.
— Боже, — рассмеялся он. — Ты как большая тыква.
— Там не было вариантов, — парировала Лорелей, вдруг смутившись. — Так плохо?
— Нет, порядок. Не переживай из-за меня. Хочешь порулить? — спросил он, Лорелей кивнула. — Вот, бери штурвал. Просто двигайся по прямой, — Эсон пошел к канатам и стал разматывать их. Лорелей сосредоточилась на плавном движении корабля, прорезающем воду, ее волосы развевались за ней.
Эсон вернулся и опустил руки поверх ее. Он склонился, дрожь пробежала по ее спине.
— Замедлим немного, — сказал он и подвинул рычаг. Корабль медленно плыл к острову, что уже виднелся в стороне. Старый маяк стоял на вершине необитаемого острова, чайки шумно кружили над берегом. Он осмотрел берег
— Ладно, вот, что мы сделаем. Мы проплывем недалеко, и бросим якорь. Я попытаюсь прикрепить лодку крюком, и мне нужно, чтобы ты подняла якорь и потянула лодку. Не дави сильно на газ. Медленно и уверенно, хорошо?
Лорелей кивнула, Эсон замелил корабль еще сильнее, пока он не остановился у отмели. Он показал ей, как управлять якорем, дал ей еще несколько указаний, а потом прикрепил канаты к боку корабля. Он дал ей рацию, надел гидрокостюм, а потом нырнул в воду. Сильные мускулистые руки несли его тело в воде, пока не стало мелко, чтобы он смог встать. Эсон подошел к лодке, забрался на борт. Он пропал в каюте, а Лорелей повернулась к морю.
Волны мягко покачивали корабль, и Лорелей сжимала перила, пока шла к корме. На горизонте виднелся мыс за тонким туманом у сияющей воды. Холодный воздух наполнял ее легкие, ветер дул ей в лицо. Хоть ветер жалил, она затерялась в покачивании волн и свежести соленого воздуха. Она села на скамейку, закрыла глаза, корабль покачивался под ней. Несколько минут прошли, и Лорелей снова открыла глаза. Небо было темнее, тучи сменились столбами дыма. Туман сгущался, через минуты она перестала видеть мыс. И вода под кораблем стала темно-серой бездной, уже не сияла бирюзой, как было на солнце.
Она тревожно огляделась, взяла рацию.
— Эсон? — сказала она. Ответа не было. — Погода стала хуже. Тебе еще долго? — она сделала громче рацию, но слышала только шум. — Эсон, ты там? — ответа не было.
Издалека зазвучал металлический гул. Лорелей сосредоточилась на низком тоне океана. Тучи накрыли корабль, скрыли свет. Лорелей посмотрела в воду, увидела зеленое сияние из глубин. Свет пульсировал в такт со звуком, что бился в голове Лорелей, маня ее.
«Не сейчас, — подумала она. — Я не готова», — она снова попробовала рацию, но без толку.
Желудок Лорелей сжался, она подумала на миг, что ее стошнит. Она помнила, что Каллиопа говорила ей, что сирены не могли противиться зову Песни. Темная вода напоминала гладкое стекло, на поверхности кружился туман, зеленый свет мерцал под ней. Ее будто тянуло к морю, голова кружилась, ее тошнило. Лорелей прижалась к борту.
«Но я одна», — подумала она. Хелен не готовила ее к тому, что ее могли позвать без остальных, но если она могла верить тому, чему ее учили, Песнь звала ее по какой-то причине.
Она стиснула зубы и сжала перила. Молния озарила небо и потоки дождя, что полился. Гул ранил ее уши. Он хотел ее. Дождь стекал по ее лицу, промочил ее волосы. Страх впился, но Лорелей говорила себе, что нельзя паниковать, что ей нужно подняться и сделать то, что необходимо.
«Не бойся», — говорила она себе. Она расстегнула куртку и бросила на палубу, дрожала, когда дождь промочил ее одежду. Лорелей забралась на борт корабля, стояла и смотрела на воду. Слова Хелен разносились в ее голове: