Серенада
Шрифт:
— Средне. Почему нам не сделать перерыв на обед?
— Хорошо, — Лорелей растерялась. Хелен не спешила хвалить пение Лорелей. Она отогнала переживания, это была ее первая попытка, с опытом станет лучше.
Каллиопа оплачивала счета за кухонным столом, когда вошли Лорелей и Хелен. Она посмотрела на них поверх очков, пронзила Лорелей взглядом.
— Как прогресс? — спросила Каллиопа, выгнув брови.
— Неплохо, — сказала Хелен. — У нас перерыв. Что хотите на обед?
— Мне ничего, — Каллиопа собрала неоплаченные
— Не хочешь поесть с нами? — спросила Хелен.
— Прости, сегодня не могу. Я хотела бы, но есть миллион дел на работе, — красные губы Каллиопы изогнулись в улыбке. Лорелей смотрела в глаза Каллиопы, лед в них сменился сияющей водой. Ее улыбка пропала, и она прищурилась. — Ты напоминаешь мне своего отца, знаешь? Ты похожа на него.
— Да? — спросила Лорелей. — Многие говорят, что я похожа на маму.
— На нее немного похожа, — сказала Каллиопа. — Но на папу сильнее. Улыбкой.
— Спасибо, — сказала Лорелей.
Мягкость Каллиопы пропала мгновенно. Она сунула счета в блокнот и накинула пальто на руку.
— Буду дома поздно. Не ждите на ужин.
Лорелей взяла бутерброд, что ей сделала Хелен. Она думала о своей новой сущности. Помня реакцию Хелен на ее пение, она задумалась, была ли та разочарована. Но Лорелей решила отточить все, что учила, до идеала. Солнце вернулось и залило кухонный стол. Кулон Лорелей сверкал, искры плясали на стене у окна. Она отодвинула еду, в нее влезло лишь пару кусочков.
Хелен убрала со стола и сказала Лорелей надеть куртку. Лорелей послушно пошла к шкафу, нашла зимнюю куртку и вернулась на кухню. Она без слов пошла за Хелен из дома, по тропе к берегу. Она слышала прибой, сосредоточилась на ритме звуков, пока они приближались. Хелен осторожно подошла к воде мелкими шагами. Лорелей осталась в нескольких шагах позади, не зная, что будет делать ее тетя.
— Сирена — часть моря и его хозяйка, — сказала Хелен, глядя на горизонт. — Океан дает сирене силы, но она может подчинять море своей воле.
Хелен склонилась и коснулась воды. Она рисовала круги против часовой стрелки, и волны успокоились, вода слабо покачивалась. Рука Хелен замерла, она развела пальцы и толкнула ладонью воду, пальцы указывали на небо. Вода в бухте застыла, став зеркалом света. Песок и галька под поверхностью оседали на дно океана, вода прояснилась.
Она выпрямилась, высокая и сильная, будто став вдвое младше. Хелен подняла голову, вытянула руки по бокам, перевернув ладони. Она стояла так пару секунд, как жрица перед алтарем, а потом соединила ладони, будто в молитве. Хелен опустилась и окунула пальцы в море. Она медленно поднималась, отдельно вытягивая руки. Колонна воды следовала за ладонями Хелен и к ее лицу. Лорелей охнула и шагнула вперед.
— Дай руку, — сказала Хелен.
Лорелей протянула руку, Хелен сжала ее ладонь. Она притянула Лорелей ближе,
Она стиснула зубы и пыталась удержать равновесие. Ее разум не давал отвлечься и позвать Хелен на помощь. Она собирала силы, сгибала руки, толкая ими колонну воды. Колонна рассеялась и стала большой волной. Волна набрала силу и направилась к кусочку пространства между бухтой и океаном. Она была большой, вдвое выше Лорелей. С грохотом волна обрушилась на бухту, и вода утихла.
Лорелей согнулась, мышцы дрожали. Хелен сидела рядом с ней, обвила рукой плечи Лорелей.
— Ты в порядке? — спросила Хелен.
— Вроде бы, — сказала Лорелей. — Дайте минутку.
— Зачем ты это сделала? Почему ты отпустила?
— Запаниковала. Подумала, что вода меня проглотит. Я… не знала, что делать, но должна была избавиться от этого.
— Ты потеряла контроль.
— Как бы там ни было… вода была слишком сильной. Я не смогла остановить ее…
— Нет, — сказала Хелен. — Ты потеряла контроль не над водой, а над собой. Если не можешь совладать с мыслями и эмоциями, как тогда совладаешь с морем?
— Она захватывала меня. Я не могла удержать ее.
— Ты могла, Лорелей. Помнишь, что я говорила раньше? Разум должен быть спокоен. Тебе нужно отогнать мысли, или они захватят тебя. Если будешь действовать неспокойно, навредишь кому-нибудь.
Раздражение Лорелей подступало к поверхности.
— Да, думаю, мне сложно управлять эмоциями, ведь я только вчера узнала, что я — сирена, — рявкнула она. — Конечно, мой разум еще не успокоился.
— Лорелей, тебе нужно сделать выбор. Ты можешь думать о страхе перед этими дарами, или ты можешь тренироваться. Но если ты будешь держаться за недоверие, ты не поймешь свой потенциал. Что тогда будет?
— Я хочу делать это, но…
— Что? Боишься?
— Да, конечно! Я боюсь того, что не знаю. Я боюсь себя и того, что должна делать. Я не понимаю этого. Я волшебная. Разве разум не должен привыкнуть?
— Мы не говорим «магия», Лорелей. Это не магия, это мы. Это наша цель. Я не учу тебя чарам или заклинаниям, всякому бреду. Магию люди используют, потому что не могут понять свои жизни. Это фальшивая одежда. Подумай: у тебя не было бы этих даров, если бы ты не могла их использовать.