Чтение онлайн

–  Скучно, - вздохнул бывший студент, - одни разговоры, кто кого победил, как это важно для истории в целом. Надоело, чуть мхом не зарос.

–  Да, у нас не зарастешь, - с улыбкой подтвердила женщина, но, услышав за спиной какой-то шорох, резко обернулась. Пленники, решившие пошептаться, испуганно забились вглубь каморок.

–  Ложная тревога, - осклабился Людвиг, опуская винтовку.
– Да что они могут сделать?

–  Многое, - резко ответила Кантелла.
– Пока их не выскребут до донышка - не поверю в "безвредность" этих… пришельцев.

–

 Это называется паранойя, - вздохнул ефрейтор.

–  Это называется - пререкаться с начальством, - хитро прищурилась женщина.
– А потому - первым дежурит Гедимин, за ним - ты, а утром - Снежа. Вопросы есть?

–  Никак нет, - уныло отозвался Людвиг.
– Спокойной ночи.

Специалист прибыл уже под вечер следующего дня. Закутанный в иссиня-черный плащ с ритуальными узорами, он, отказавшись от чая, сразу потребовал, чтобы его провели к пленникам.

–  Можете звать меня "достопочтенный Бриммен", - буркнул он Кантелле, поняв: никого старше по званию тут нет. Остальных он бесцеремонно проигнорировал.

Внутри некромант аккуратно повесил плащ на вешалку, оставшись в серых штанах и белоснежной рубашке с причудливой черной вышивкой.

–  Итак, приступим, - он в предвкушении потер руки. Не дойдя до каморок пару шагов, он вдруг замер, закрыл глаза, сцепил руки за бритом затылке, запрокинул лицо вверх и принялся что-то бормотать.

Снежа в смятении оглянулась - казалось, мрак по углам ангара с каждым словом чародея становился все гуще, а летнее солнце, проглядывавшее в слуховые окошки в крыше здания, тускнело с каждой минутой. Судя по тому, как нервно оглядывалась Кантелла, ей тоже не нравилось происходящее, а Людвиг с Гедимином покрепче стиснули винтовки. Впрочем, уже через пару минут тьма рассеялась, а некромант повернулся к пограничникам.

–  Девчонка - неплохая колдунья с отменным потенциалом. Я бы с удовольствием с ней поработал. А это - он ткнул в парня, угрюмо забившегося в угол - вообще не человек. Говорите, они были вместе?

–  Да, - кивнула Снежа.
– Он как раз варил что-то в котелке, когда я их заметила.

–  Голем?
– задумчиво протянул колдун, поскребывая щеку, изукрашенную белесыми полосками ритуальных шрамов.
– Странно. Не думаю, что девчонка на это способна.

–  Достопочтимый Бриммен, - Кантелла опасливо потеребила чародея за рукав.
– А откуда взялись эти… - женщина на миг запнулась, подбирая слова, - пришельцы?

–  Не из нашего мира, - коротко ответил Бриммен, снова кутаясь в плащ.
– Я буду спать здесь, - он ткнул узловатым пальцем в закуток неподалеку от клетушек с пленниками.
– Остальное - ваша забота.

Дверь тихо скрипнула, выпуская колдуна наружу, и пограничники остались одни.

–  Неприятный тип, - Снежа зябко передернула плечиками.

–

 Некроманты все такие, - вздохнул Гедимин.
– Бегают с ними, как дурни с писаной торбой, званиями- медальками увешивают. Этот - аж целый майор. А чего, спрашивается?

–  Того, - хмыкнула Кантелла, - хорошо натасканный некромант способен разнести в клочья целый полк пехоты, а потом еще половину трупов поднять, чтобы покрошить еще один полк. Людвига спроси, он тебе таких ужасов порассказывает - ночь не заснешь.

–  Ага, - зевнул ефрейтор.
– Только потом - умираю, спать хочу.

И он полез на штабель досок, где устроил свою постель.

Интермедия. Слово туаша Пещера была столь высока, что своды ее утопали в темноте. Тысячелетние сталагмиты сияли мириадами факелов, заливая площадь собраний ярким светом. Но сегодня у подиума собралась едва ли сотня дроу.

Ралиаль с горечью оглядела ничтожную горстку своих подданных. Она прикрыла глаза, а память тут же услужливо вывалила ворох сладостных воспоминаний.

Десять тысяч лет назад. Маленькая Ралиаль, вместе с матерью, стоит за дальним сталагмитом - тогда тот едва мог прикрыть пятилетнюю девчушку. Они стали сюда, чтобы их случайно не затоптали - ведь сейчас на подиум выйдет Мощная Сираиль, а как ведут себя дроу, впавшие в амок, известно всем.

Пять тысяч лет. Древний город забыт - в нем остались только жрецы. Дьерриа разлились по всей округе, обильно полив землю кровью тех, кто посмел сопротивляться избранным. Впрочем, часть соплеменников, похоже, отморозила свою фамильную гордость под скудным северным солнцем - они говорят о каком-то "мире" с чужеземцами! До них дойдет свой черед - но сейчас дроу нужны все силы, даже этих северян, да будут прокляты их имена!

Две тысячи лет. Дьерриа торжествуют - даже ренегаты не осмеливаются заикаться о своих еретических идейках. Оно даже к лучшему - напоить сайсу никогда не повредит. Кровососы трепещут: их жизнь куплена за артефакты и рабов: отчаянно хорошие артефакты, отменно выносливых рабов.

Тысяча лет. Белокожие родичи наконец поняли: кроме их любимых лесов существует кое-что еще. Забавно - они так же высокомерны, но прочие низшие этого не замечают. Они осмеливаются бросить вызов нам - нам, избранным править! У них получается, увы.

Ралиаль скрипнула зубами - в те времена дроу горели заживо под чародейским пламенем кратковечных, кровососы безнаказанно резвились в коронных землях, а обленившиеся жрецы лишь разводили руками - мол, такова воля Древних! Правильно их порезали тогда, жаль - до отступников добраться не успели. Впрочем, они получили свое - предателю первый кнут.

Вот она, ныне уже риг Тьериссу, оламен всех дьерриа, стоит перед Советом, поскольку они, видите ли, требуют отчета!

Дроу, подавив в себе раздражение, скривила лицо в улыбке. Встав с трона, она подошла к краю помоста, чтобы видеть всех.