Серебряная доля
Шрифт:
– Да уж, - поежилась Сийри, - Веник уж точно понадежнее. Если уж придется убирать - так хоть без намеков на еще один раунд уборки.
– Эх, - поморщился проводник, - не любите вы прогресс.
Глин снова усмехнулся и, дождавшись, пока проводник отойдет подальше, сказал вполголоса:
– Не в обиду ему будет сказано, но не вижу такого уж особого смысла в таких мудреных механизмах.
– Считаешь: с веником - лучше?
– хмыкнула Сийри.
– Ты видела когда-нибудь пыль на цветах или, скажем, траву нерасчесанную?
– Не
– засмеялась Нита.
– Но она же живая!
– Это, - эльф постучал по деревянной полке, - живое. Пусть с пылью само разбирается. Впрочем, он же гном, - иронично хмыкнул Глин, демонстративно высыпая пару щепоток крошек на полку.
– Такое для них слишком просто.
Нита с трудом сдержала восторженный вопль: полка задрожала, как будто живая, крошки намертво к ней прилипли, уже через несколько секунд растворившись бесследно. В воздухе запахло чем-то приятным.
– Класс, - прошептала Сийри.
– Никогда такого не видела.
– Ближе к природе, - пояснил Глин, - Это наш Путь. Почему только вы - люди, его не любите?
– Не представляю, после такой- то демонстрации, - улыбнулась Нита.
– Может, действительно все гениальное - просто?
Солнце уже катилось к закату. Девушки уже успели и выспаться, и чаю напиться, и перекусить, как вдруг Сийри услышала голос Глина:
– Девушки, подскочите ко мне, а?
Сийри тут же спрыгнула в проход, придержав осторожно спускавшуюся Ниту, и подруги подошли к озабоченно собиравшему рюкзак эльфу.
– Ты здесь выходишь?
– заинтересованно спросила Нита.
– Да, уже Гнедой Стан. Сперва в центральную усадьбу, потом - на своей участок полдня верхом, - кивнул эльф.
– Вот, я тут набросал все, что вспомнил, - эльф протянул подругам мелко исписанный листок.
– Надеюсь, разберетесь.
Нита, с благодарностью взглянув на книгочея, взяла драгоценный документ.
– Да, все понятно, большое спасибо!
– Тут адрес еще есть, так если надо - обращайтесь. Только говорю - ответа сразу не ждите, я в поле в основном, - засмеялся Глин - Спасибо большое!
– поблагодарила эльфа девушка, снова окатив его странным, но теплым взглядом.
Эльф, казалось, смутился, схватил рюкзак и, тряхнув головой, пошел к выходу - поезд уже тормозил, с шипением пролетая стрелки.
– Красавец-мужчина, - вздохнула Нита, провожая Глина взглядом.
– Жаль…
– Роковой красавец, - ухмыльнулась Сийри.
– Не жалей, оно того не стоит.
– Скорее всего, - снова вздохнула Нита, с грустью признавая правоту подруги.
– Ну, почему жизнь так несправедлива?
– Ты так в этом уверена?
– подруга, хмыкнув, потрепала девушку по плечу.
– Ничего, будет и на нашей улице праздник.
– Знать бы, где эта улица… - пробормотала Нита.
Вдруг в окно постучали. Девушки, испуганно обернувшись, увидели Глина, размеренно шедшего по платформе -
На небе догорала последняя багряная полоска, увенчанная высыпавшими звездами, когда поезд прибыл на станцию Смоляничи, что в Теменграде.
Из-за темноты продавцы решили не ждать у моря погоды, а точнее - на перроне покупателей, потому решительно начали штурмовать входные двери. Почти сразу же девушки услышали бас проводника, сперва спокойный, но после начинающий погромыхивать нарастающим раздражением. Ответные вопли торговцев грозили неуступчивому железнодорожнику разнообразными карами и сулили невиданные блага.
Внезапно что-то лязгнуло в тамбуре с другой стороны вагона. Почти сразу уже знакомо полыхнуло, раздался дикий вопль и грохот от падения чего-то тяжелого.
После этого наступила тишина, которую нарушало только странное позвякивание.
– Пошли, разведаем, - кивнула Сийри в сторону странного звука.
Картина, открывшаяся их взору, действительно впечатляла. На полу тамбура недвижимо лежал низенький, но очень полный мужичок, одетый в расстегнутую расписную рубашку навыпуск с шортами. На удивительно волосатых, кривых и коротких ножках дымились ремешки с остатками подошв. Разносчик явно не ожидал, что призыв "Вытирайте ноги", вытканный на половичке, имеет вполне ощутимое продолжение "…а не то будет больно!".
Получив мощный "очистительный" удар, торговец потерял сознание, отлетел назад в тамбур и упал прямо на пухлые сумки. Одна из них лопнула по шву, усыпав пол тамбура разноцветными коробочками, ленточками и шариками, издававшими то самое шуршание.
Обморок оказался недолгим - вскоре мужичок с заунывным воем стал собирать разбросанный товар. В вое проскальзывали жалобы на свою нелегкую судьбину, наличие стервы- жены с десятью детьми, которые "дома по лавкам сидят, ложками стучат, есть просят".
За этим занятием оборотистого мужичка и застал проводник. Он, судя по всему, успешно отбил атаку в другом тамбуре, а сейчас прибежал выяснить, что же происходит в этом. Для полного анализа ситуации железнодорожнику хватило пары секунд. Мнение свое он выразил одним коротким словом.
– Вон!
Мужичок снова заныл - теперь он уже нахваливал дивное качество товаров, не забывая совать под нос всем присутствующим образцы, разорванную сумку - даже обгорелые остатки шлепанцев. Проводник в ответ хищно осклабился, выудив из кармана уже знакомый девушкам разрядник. Разносчик намека, увы, не понял - только усилил словесный нажим. Железнодорожник аккуратно открыл дверь на перрон, перешел на другую сторону тамбура и выждал, пока мужичок обернется к нему своей необъятной "кормой".