СЕРДЦЕ ЗОНЫ
Шрифт:
И, несмотря на эти ужасы, человек в Зоне вполне мог существовать. Соблюдая предельную осторожность, не уходя далеко в её предательски изменчивую глубину, тщательно следя за малейшим дуновением ветра, колебанием тени, движением крон деревьев (островков которых в Зоне осталось удивительно много)... В Зоне размечались маршруты, которые иногда оставались более или менее безопасными на протяжении недель, хотя потом всё равно непременно приходила какая-нибудь херня и надёжный прежде маршрут приходилось обходить за версту.
Целью сегодняшнего похода был участок, к которому надёжного маршрута не существовало; более того - к нему вообще
Интересно, думал Калиш, к квадрату на карте не привязаны никакие ориентиры. Если и есть там какой-то "центровой объект", он вряд ли очень уж большой... И, кстати, откуда у комитета данные "дистанционной разведки"? От спутников, что ли?
Дался им этот квадрат...
– У вас есть какие-нибудь инструкции для новичков? Методички, описания ловушек?
– спросил комитетчик, сопровождавший Г. М. и откликавшийся на позывной "Максим".
– Какой в них смысл?
– пожал плечами бывший главный инженер Лебединского ГОКа Леонид Сергеевич Лихун, откликающийся на позывной "Киса".
– Ну, прочитает абитуриент методичку, в которой перечисляются несколько самых распространённых типов херни. Ну, создастся у него впечатление, что он что-то о них знает. А выйдет в Зону - и опа. Херня та же, а выглядят иначе, и опасна не тем и не так, как было сказано. Почему? А хер его знает. Мутировали. Для опытного неликвида это само собой разумеется, и происходит эта мутация прямо у него на глазах, так что он их распознаёт на раз. А новичка это сбивает. И что писать в методичках? Что всё в Зоне меняется и ничему нельзя доверять? Так это им и так в башку вбиваешь с первого дня... Ещё и фиг вобьёшь... Пока в первую ходку не вытащишь, они всего этого и представить не могут, сколько ни рассказывай...
– Да уж, - сказал Максим, завороженно уставившись на вытянутый по вертикали блестящий шестиугольный экран, который вдруг появился в воздухе над одним из холмов.
– Вот это что?
– Это? Это ерунда, это "вертушка". Сейчас увидишь.
"Вертушка" начала вращаться - сначала медленно, потом всё быстрее, отбрасывая солнечные зайчики. Вращалась она сразу в нескольких плоскостях. Секунд через десять Максиму показалось, что не менее чем в четырёх. Вокруг "вертушки" начало конденсироваться облако посвёркивающего туманного газа.
– Не хлам, не херня, чёрт знает что. Немат.
– Что?
– Немат. Иллюзия. Отвлекает только. Впрочем, говорили, что они притягивают "пенделя". Если это правда, значит, пока она там вертится, "пенделя" нам не попадутся.
– А "пенделя" - это...
– Это херня. Опасная, если её сразу очень много. Она невидимая, просто вдруг чувствуешь, что тебя что-то колотит. Три-четыре удара. И всё. Синяки потом...
"Вертушка" полностью окуталась туманом и начала ровно гудеть.
– Чего уставились?
– спросил Калиш, обернувшись.
– Справа "партком" засел, а вы нематами любуетесь.
– Абитуриент интересуется.
– Киса, вы меня умиляете! Это не абитуриент, это балласт. Просвещать балласт
– Не задевайте моих сотрудников, - усмехнувшись, посоветовал Г. М.
– И в мыслях не имел, - ответил Калиш.
– Я просто ясно обозначил ваш статус в группе. Образовывать вас до полноценных неликвидов незачем, вы не с нашей кичи и вторая ходка через неделю вам не светит. Наша задача - доставить вас на место. А ваша - не мешать нам. Прошу вас, будьте благоразумны и не снижайте наши общие шансы. Топать нам ещё около десяти километров только до вашего "центрового элемента", а потом ещё и назад, и по дороге вы ещё чёрт знает чего успеете навидаться. Если глазеть с распахнутой варежкой на каждый фэф, будем идти в два раза дольше. Вопросы?
– Максим, я прошу вас по дороге воздержаться от разговоров с членами группы, - не отводя взгляда от Калиша, ровно сказал Г. М.
– Исключая меня.
– Есть, Григорий Михайлович.
– Идём?
– спросил Калиш.
– Киса, Расуль, готовы?
– Мы же в Зоне, дядя Саша, - сказал Расуль.
– Зачем спрашиваешь?
И они пошли.
– Да не знаю я здесь ни фига!
– прошипел Рэдрик.
Мэтрикс, прикрыв голову руками, лежал за окаменевшим бревном, по которому короткими очередями долбила из живописных оранжевых кустов какая-то песчаная струя. Шухарт залёг неподалёку за камнем.
Струя ещё пару раз влепилась в бревно и, кажется, решила сделать паузу. С её стороны возле бревна выросла приличных размеров песчаная дюна.
– Не поднимайся, - сказал Рэдрик.
– Сообразил, - ответил Мэтрикс и с прытью ящерицы промёлся на пузе через простреливаемую зону. Струя не среагировала.
– Не было такого говна у нас в Хармонте, - в десятый раз за этот день сказал Шухарт, нервно перекатывая в пальцах очередную гайку.
– Какого только говна я там не навидался, а вот такого не было. А нашего говна тут и нету, вроде. Ни "комариных плешей", ни "жаровен"... Ни "призраков"...
– Как мы ещё живы, - иронично сказал Мэтрикс.
– Как, как... Вот тем и живы, что не знаю я тут ничего. Стало быть, и опасности жду отовсюду. И всегда.
– Правильный подход, - кивнул Мэтрикс.
– Нас так же учили. Идём?
– Медленно, - сказал Шухарт.
– Песочек у этой суки кончился, но какого другого дерьма у неё может быть немеряно.
– Понимаю, - снова кивнул Мэтрикс.
И они пошли.
– Не пройдём, - сказал Калиш, тяжело дыша.
– Сплошная стена. Кругом обошли. Вон камень, за которым тот "лаврентий" сидит...
На "лаврентии" погиб Расуль. Чутьё у него было невероятное, по самым жутким местам проходил без единой царапины. Но на этом участке концентрация херни была тоже невероятной. Расуль шёл первым, удачно распознал и обошёл "мавзолей", две "коммуналки", "беломорчека" и "стаханова", но на "лаврентии" срезался: шагнул, замер внезапно, выпрямился - и, как загипнотизированный, попёр прямо в воронку...
Киса и Максим погибли почти в самом начале пути. Калиш вдруг услышал, как инженер вскрикнул, обернулся к нему - и увидел, что Максим стоит в центре какого-то мерцающего на поверхности земли круга и что у парня нет головы. Максим поднял руки, потом комично развёл ими и сказал что-то вроде "Ребята, вы не поверите, что я сейчас вижу" - голос его звучал странно, но внятно. Крови не было.