Чтение онлайн

Перед ней стоял беззубый Кейджан, человек, пристававший к ней накануне вечером. Он решительно вошел и закрыл за собой дверь.

На подготовку «Галантного» к отплытию и доставку запасов продовольствия ушел целый день. Жаркий и беспокойный для Жана Люка день, в течение которого его команда старалась избегать капитана. Поскольку он раньше никогда не проявлял своего плохого настроения, матросы были встревожены и перешептывались. В конце концов они обратились к Шеймусу Стернсу с вопросами.

Шеймус нашел молодого француза в его каюте. Капитан

сидел на сундучке перед раскрытым иллюминатором, и легкий ветерок шевелил его волосы. Лицо капитана было непроницаемым. Он молча взглянул на помощника и поднес к губам стакан рома.

– Капитан…

Люк по-прежнему молчал, и Шеймус уже подумал, что капитан его не услышал. Но француз вдруг проговорил:

– Я не расположен к общению, мистер Стернс.

– А я и не собираюсь проводить с тобой время, Люк. Я пришел дать тебе совет.

– Боюсь, у меня нет настроения выслушивать советы. Уходи, Шеймус. Оставь меня одного.

Однако ирландец, судя по всему, не собирался уходить.

– Люк, команда беспокоится за тебя.

– Скажи им, пусть занимаются своими делами.

– Прошу прощения, капитан, но им небезразлично ваше состояние, и они должны знать, что с вами происходит.

Люк посмотрел на своего помощника и криво усмехнулся:

– В этом ты ошибаешься. Они получили приказ от своего капитана и должны его выполнять, не так ли?

– С ними нельзя так обращаться. Ты сам на себя не похож, Жан Люк, и их беспокойство… нарастает.

Глаза капитана на мгновение вспыхнули, словно молния, прорезавшая темные небеса, а затем снова стали тусклыми и безжизненными.

– Не похож на себя? А что они знают обо мне? Разве я когда-нибудь давал им повод рассуждать о том, что я чувствую?

– От тебя никогда не исходило ничего, кроме приказов, которые они должны выполнять. Они считали тебя холодным камнем. Для них ты – Черная Душа. Но сейчас они увидели в тебе проблески человечности и, по-моему, были удивлены и даже немного испуганы. Они не знают, чем может обернуться такая перемена. Люк снова усмехнулся:

– Значит, я должен исповедоваться перед ними? Должен просить их сочувствия?

– По крайней мере, они будут знать, что у тебя есть сердце, Люк. В этом не стыдно признаться, парень.

– Может быть, для тебя, но не для меня. – Он допил остатки рома и зажмурился, ожидая, когда прекратится жжение в горле. А может быть – когда притупится душевная боль. Затем сделал глубокий вдох и вновь обрел над собой контроль. – А в чем команда видит причину моего расстройства?

Шеймус не стал юлить:

– Они считают, что ты влюбился в мисс Монтгомери и уже не хочешь добиваться выкупа.

Ни один мускул не дрогнул на лице Люка.

– Значит, так они думают? Скажи им, что они ошибаются.

– Я не стану врать нашей команде, парень.

Люк уставился на Шеймуса свирепым взглядом.

– Влюбился в нее? Как я могу полюбить женщину, которую считаю достойной порицания, избалованной особой, слишком богатой, чтобы замечать жестокости

этого мира? Неужели ты действительно думаешь, что я влюбился в нее? Это звучит просто нелепо. – Он с силой сжал висевший у него на шее медальон Монтгомери. – Она всего лишь средство, Шеймус, которым надо воспользоваться, а потом отбросить за ненадобностью. Я продам ее отцу за деньги, которые он должен мне. Думаешь, она не такая, как ее родитель? Ведь она предаст меня и всю нашу команду при первой же возможности. Ты со мной согласен?

Шеймус долго молчал, прежде чем ответить.

– Нет, не согласен. Да и ты так не думаешь.

– Ты ошибаешься! – Люк вскочил на ноги и принялся расхаживать по каюте. – Ты ошибаешься, мой друг. Она ничем не отличается от своего отца. У нее нет понятия чести. Мы вернем эту женщину отцу и тем самым избавимся от нее. Как только мы получим за нее деньги, она немедленно покинет нас и выйдет замуж за своего избранника, чтобы наплодить такое же предательское отродье.

– А ты выберешь себе более подходящую женщину, – проворчал Шеймус.

– Да, выберу, – заявил Люк.

Шеймус пожал плечами и пробормотал:

– Однако же ты боишься…

– Боюсь? Чего именно?

– Боишься полюбить. Боишься, что тебе придется заботиться о ком-то. Люк, если ты влюбился в нее, не упускай возможности создать семью, прячась за маской равнодушия. Одиночество может стать твоей тюрьмой, в которой ты останешься навсегда.

Жан Люк молча уставился на помощника. Наконец ледяным голосом проговорил:

– Кто ты такой, чтобы давать мне подобные советы? Может быть, ты мой отец? Но у меня нет родных, и ты это прекрасно знаешь.

Шеймус выдержал взгляд Люка и с невозмутимым видом ответил:

– Простите, капитан. Вы, конечно, правы. Я никто для вас.

Коротко кивнув, помощник вышел из каюты. Устыдившись своих слов, Люк прокричал:

– Шеймус, подожди!

Но дверь за помощником уже закрылась. Тяжко вздохнув, Люк опустился на сундук и пробормотал.

– Прости меня, старина. Прости, Шеймус.

Люк снова наполнил свой стакан и задумался. Конечно же, Шеймус был прав. Увы, он действительно полюбил Элизу Монтгомери. Эта мысль ужаснула Люка. Крепко зажмурившись, он пробормотал:

– Значит, нужно побыстрее от нее избавиться.

Да, чем скорее он отправит ее в Сейлем, тем лучше. Иначе он не выдержит…

Люк отхлебнул из стакана и снова вздохнул: тот факт, что Элиза являлась дочерью Джастина Монтгомери, теперь не имел для него существенного значения. И еще он почувствовал, что месть уже не казалась ему столь желанной… Пожалуй, в этом Шеймус тоже был прав.

Решив, что следует помириться с помощником, Люк вышел из каюты и, осмотревшись, заметил, что матросы как-то странно поглядывают на него. Неужели он прежде так тщательно скрывал свои чувства, что малейшее их проявление вызывает у них замешательство и подозрения? Разве он действительно хотел быть Черной Душой? Это никогда не входило в его планы.