Чтение онлайн

– Реми будет снаружи охранять тебя. – Сунув руку в карман куртки, он извлек небольшой пистолет и, протянув Элизе, добавил: – Держи его при себе. Это охладит пыл любого, кто будет приставать к тебе в мое отсутствие.

Элиза взяла пистолет и с задумчивым видом взвесила его на ладони.

Люк едва заметно улыбнулся.

– Но если ты задумаешь применить его против меня, то берегись. Из него можно сделать только один выстрел. А мои люди, если ты убьешь меня, расправятся с тобой самым жестоким образом.

Лицо Элизы,

казалось, окаменело.

– Понятно, капитан.

– Я постараюсь достать для тебя подходящую одежду. – Его обжигающий взгляд снова скользнул по ее телу. – Что ж, до свидания, мадемуазель.

Когда он уже взялся за ручку двери, Элиза окликнула его:

– Люк!

На сей раз он не повернулся к ней. Он боялся взглянуть ей в лицо.

– Люк, прошедшей ночью…

Он похолодел.

– То, что было ночью, кончилось, – проговорил он ледяным тоном и тут же вышел. Затем запер за собой дверь.

Элиза со стоном рухнула на смятые простыни. На глаза ее навернулись слезы, но она тотчас же взяла себя в руки – ей следовало подумать, что делать дальше. Надо было найти выход из создавшегося положения, пока она окончательно не привязалась к человеку, который считал ее лишь средством для достижения своей цели.

«Будь моей», – вспомнились ей слова Люка.

Что он имел в виду? Теперь слишком поздно спрашивать об этом. Особенно после ее неудачной попытки сбежать от него.

Сможет ли она теперь вернуться к Уильяму и лгать, что ни в чем не виновата перед ним? Сможет ли скрыть правду, таящуюся в ее сердце?

Легкий стук в дверь отвлек ее от этих размышлений. Элиза села в постели и прикрылась простынями. И тотчас же вошел Реми с подносом в руках. При этом мальчик старательно отводил глаза.

– Доброе утро, миледи, – поприветствовал он ее. – Я принес вам кое-какую приличную одежду. И я дам вам время одеться, прежде чем опять… – Он с несчастным видом посмотрел на наручники, свисавшие с рамы кровати. – Сожалею, мисс Монтгомери, но это приказ капитана.

– Значит, он уже ушел?

– Да, миледи. И оставил меня охранять вас. Если вам понадобится что-нибудь…

Реми внезапно умолк и опустил голову. Ведь она недавно обратилась к нему за помощью, а он отказал ей.

– Как вы себя чувствуете, миледи? – Голос его казался сдавленным, и Элиза почувствовала свою власть над ним, однако не стала злоупотреблять ею…

– Все хорошо, Реми. Твой капитан не причинял мне вреда. То, что я наговорила тебе вчера, – неправда. Просто я хотела, чтобы ты помог мне уйти.

– В самом деле?

Элиза улыбнулась:

– Да.

Мальчик с облегчением вздохнул; было очевидно, что он очень переживал из-за того, что произошло накануне.

Элизе вдруг снова показалось, что Реми очень похож на ее брата в юности – во всяком случае, у него была такая же чудесная улыбка.

– Прости меня, Реми, за то, что я пыталась злоупотребить

твоим добрым отношением ко мне. Больше этого не повторится.

Этим обещанием Элиза выковала первое звено в цепочке доверия между ними и сделала первый шаг к будущей дружбе.

Реми улыбнулся, и она ответила ему тем же.

– Я скоро вернусь, а вы пока переодевайтесь, мисс…

– Зови меня просто Элизой.

– Хорошо, Элиза.

Когда мальчик ушел, она быстро переоделась. Нижнее белье из дешевого материала, конечно же, отличалось от тонкого батиста с кружевами и вышивкой, к которому она привыкла, однако выбора у нее не было. Платье с высокой талией, скорее всего предназначенное для служанки, было из простой хлопковой ткани, но, несмотря на незатейливый фасон, оно вполне подходило для здешней жары. К тому же в ее нынешнем положении ей было не до моды. Однако она все-таки не преминула воспользоваться зеркалом, когда занялась своими спутанными волосами. Возможно, лучше бы не смотреть, как она выглядела после столь долгого отсутствия надлежащего комфорта. Неужели она похожа на женщину, которой пристало носить подобное платье? Может быть, Люк представляет ее именно такой – непритязательной служанкой?

Но разве она не такая на самом деле? Ведь теперь она уже не леди, и ее происхождение не имеет никакого значения. Как это ни обидно, но Элиза Парриш стала женщиной, заслуживающей только такую одежду. Женщиной, которая никогда больше не ощутит на своем теле шикарного шелка, не коснется дорогими французскими духами за ушками, не войдет в роскошную гостиную под руку с джентльменом.

Вскоре вернулся Реми. Он с мрачным видом надел наручник на ее запястье, и после этого у нее совершенно пропал аппетит.

Элизу охватила жалость к самой себе. Тяжко вздохнув, она бросилась на кровать и дала волю слезам. Может ли она мечтать после всего случившегося, что Уильям приедет за ней и примет ее с распростертыми объятиями? Следует ли считать ее надежды на возвращение в сейлемское общество наивными и несбыточными? Не пришло ли время окончательно распрощаться с прошлым и подумать о своем будущем? О будущем с Жаном Люком?

«Будь моей», – снова вспомнились ей его слова.

Предназначались ли они именно ей – или Филомене Монтгомери?

Когда Люк вернется, она спросит его об этом. Она откроет ему правду, полагаясь на его великодушие и прощение. В первом она уже убедилась, а о втором может только молить Бога. А потом будет строить свои планы – в зависимости от его реакции.

«Будь моей».

Хотела ли она этого? Или ей просто не оставалось ничего другого?

Час спустя, когда она смирилась с необходимостью дождаться Люка, дверь комнаты открылась. Ожидая увидеть Реми, Элиза встала, готовая протянуть ему пустой поднос. Но улыбка на ее лице сменилась выражением ужаса – на пороге стоял вовсе не Реми.