Сердце Пламени
Шрифт:
— Так, кто тут? — сказал он очень низким голосом, похожим на гудение пчел в улье. — Махрид Богалак и с ним пара гоняк? Что, не терпится подставить шею под мечи гиппаров?
— Ринус, если они возьмут город, то убьют всех, — старый сотник пожал плечами.
— Это точно, — кивнул высокий. — Надеюсь, что ты не забыл, с какого конца браться за меч. Пойдемте.
Вслед за ним прошли внутрь башни, оказались в круглом помещении, занимающем весь ее первый ярус. У стен стояли бочки со скобами, лежали кучи каких-то бурых кусков. В середине, под квадратом большого люка, откуда свисали веревки
— Смола, — догадался Олен, почувствовав горький запах.
— Она самая, — кивнул Ринус. — Когда хорошо расплавлена, то течет плавно, аж приятно смотреть! Враги вспыхивают, точно свечки, а уж орут! Красота!
По узкой, идущей вдоль наружной стены лестнице, поднялись на второй ярус, где вокруг центральной шахты, пронизывающей башню сверху донизу, шел дощатый настил, и располагались многочисленные клетушки. Провожатый привел их к одной, с открытой дверью, охраняемой двумя часовыми, и сказал:
— Выбирайте!
Вдоль задней стены клетушки на земле стояли шлемы, похожие на выросшие из пола диковинные овощи. Кольчуги были свалены кучей в центре, щиты — в углу. Мечи лежали на полках, поножи — в большой бочке. Тут же имелось и остальное, что нужно воину — башмаки толстой кожи, поддоспешники, пояса.
— Отлично! — Богалак улыбнулся и принялся облачаться.
— Мне тоже это… надевать? — поинтересовался Бенеш.
— А как же, — кивнул Олен. — Хоть от случайной стрелы защитит. А на стене их будет очень много, поверь мне.
— Но я не умею… не знаю…
— Следи за мной и повторяй. Все просто, — он снял пояс с мечом. Взял поддоспешник — жесткий балахон из толстой стеганой ткани, подбитый ватой, натянул его. Затем продел голову в отверстие кольчуги, снабженной на груди вставками из металлических пластин. Застегнул поножи и в последнюю очередь занялся подшлемником и шлемом. Тело облекла приятная тяжесть, какой никогда не ощущал в этой жизни, но которую хорошо знал по воспоминаниям предков. — Ну, вот и все.
— Я сейчас, да… — с поддоспешником ученик мага сладил легко, а вот в рукавах кольчуги немного запутался. Пришлось помогать. Зато со шлемом на голове он стал хоть немного походить на воина.
— Ну, неплохо… — сдержанно одобрил Богалак.
— И все-таки ты, рыжий, в первую линию не лезь, — посоветовал Ринус, не сдержав улыбки.
Поднялись еще на этаж и через проем в стене башни выбрались на стену. Сверху она напоминала дорогу, выложенную кирпичами. По правой ее стороне шел украшенный зубцами парапет. Около них стояли воины, осторожно поглядывали на восток. Лежали горки камней, походящих для метания из пращи.
— Так, куда вас поставить? — Ринус задумчиво поскреб шлем на затылке. — Ага, вон туда, на стык с соседним заслоном. Там придется непросто, а десятник еще молодой, может растеряться. Богалак, поможешь, если чего.
«Заслоном» в империи называли отряд, занятый обороной части укреплений. Первые такие подразделения возникли на Стене, линии валов и фортов, много веков назад построенной для защиты от орков.
— Конечно, помогу, — кивнул Махрид.
Десятник,
— Отлично, слава богам! Проходите сюда. Ох, покажем этим уродам, когда они на приступ пойдут!
Место новичкам досталось за зубцом, украшенным большой щербиной. Стоявшие за ним двое пращников встретили подмогу спокойно.
— Привет, — сказал один, маленький и рябой. — В хорошей компании и погибать легче, не так ли?
— Ладно тебе, Нестун, — одернул его другой, розовощекий и голубоглазый. — Меня зовут Харгаст. Если желаете на тварей взглянуть, то не стесняйтесь, они пока далеко, стрелять не начали…
Олен осторожно выглянул из-за зубца.
Со стены открывался вид на широкую дорогу. Она вела от ворот к текущему в сторону моря ручью, около него ныряла в заросли кустарника. Вдоль дороги виднелись брошенные телеги и смятые предметы, в которых Олен не сразу узнал трупы. И всюду, от берега до закрывающего обзор на севере холма, двигались серые и зеленые приземистые фигуры.
Гиппары и в самом деле напоминали раков, только из членистого брюха вырастал покрытый чешуей нарост, похожий на торс человека. Из него торчали мощные руки со щупальцами на концах. Голова смахивала на уродливое птичье гнездо, с него свисали какие-то плети, белые, серые и синеватые.
Из доспехов у морских обитателей имелись только нагрудники из кости. Олен знал, что они закрывают идущие от шеи вниз дыхательные щели, и что чешуя гиппаров сама по себе очень прочна. Из оружия можно было заметить короткие копья и громадные топоры с треугольными лезвиями.
Гиппары целеустремленно двигались туда-сюда, некоторые сосредоточенно копали землю, все новые воины появлялись из воды.
— Э… ну… — заметил Бенеш. — А где же их лестницы? И всякое прочее, что при штурмах используют…
— Кто бы знал, — проворчал Богалак. — Ого, смотрите, чего это там!
Волны зашумели, из них разом выступило не меньше сотни гиппаров, стали видны тянущиеся за ними веревки, сплетенные непонятно из чего. Поверхность моря вспучилась, из нее вылез бурый продолговатый бугор. Он медленно пополз к берегу, все увеличиваясь в размерах. Блеснул на солнце конический наконечник, вода хлынула из щелей огромного сарая, поставленного на множество колес и покрытого сверху толстым слоем водорослей, темно-зеленых и склизких.
— Таран! — сказал один из пращников удивленно.
— Нет, скорее бурав, — покачал головой Богалак, — против кирпичных стен он куда опаснее. Посмотрим, что будет дальше…
Бурав выволокли на берег и принялись разворачивать так, чтобы он указывал на стену. А чуть правее, ближе к городу, морские недра забурлили, показывая, что по дну волокут еще что-то.
Гиппары основательно готовились штурмовать Терсалим.
За двое суток, проведенных в Терсалиме, Нивуч и его подручные успели объехать половину города, побывать во всяких диких уголках вроде окрестностей порта или трущоб у восточной стены. Но проклятого Олена с дружками так и не настигли, даже не подошли близко.