Чтение онлайн

Мать согласно закивала головой.

— Думаю, нам пора ложиться, — улыбнулась Хилма. — Уже, должно быть, очень поздно.

— Да, конечно. Ты там встретила кого-нибудь интересного?

Хилма уже повернулась к постели, так что мать не могла увидеть, как расширились ее глаза и слегка поджались губы.

— Никого особенного. Там было двое или трое новых друзей Барбары. Ах да, чуть не забыла, Роджер встретил Эвелин Мурхауз, дочь банкира. Меня не было рядом, когда их познакомили. Он сказал, что она очень обаятельная.

— Эвелин Мурхауз? Надо же, у нее, наверное, денег куры не клюют. Старый Оуэн Мурхауз оставил ей Бог знает сколько. Она, если

память мне не изменяет, единственная дочь и наследница.

— Может быть.

Даже если бы от этого зависела ее жизнь, Хилма не могла сделать свой голос хоть чуточку теплее. Увидев, что дочь уже ложится в постель, миссис Арнолл пожелала ей спокойной ночи и вышла из комнаты.

Хилма выключила свет, но еще долго лежала без сна.

«Знаете, Милая, — вспомнила она слова Незнакомца, — наша с вами беда в том, что мы не абсолютно меркантильны. К несчастью, в нас есть чуточку романтики, она-то нам и мешает в осуществлении нашей цели».

Она вздохнула и перевернулась на другой бок. Она вспомнила, засыпая, что они оба согласились, что, когда вступят в брак, у них уже не будет возможности проявлять свой романтизм, и, кажется, их это не испугало...

В середине следующего дня появилась Барбара, как всегда, очень хорошенькая и модная в своем брючном костюме сливового цвета.

— Привет, — весело сказала она. — Я пришла обсудить вчерашний вечер.

Это была одна из привычек Барбары. Она любила проводить подробное разбирательство того, что ей особенно понравилось.

— Правда, Хилма, было очень весело? Тетя Сесили, вы себе представить не можете, как все было замечательно. Разве ты не рада, что я заставила вас с Роджером пойти на этот вечер?

Она поворачивала голову то к одной, то к другой, задавая вопросы и сама комментируя ответы.

— Хилма выглядела очаровательно. Ты, Хилма, была такая изысканная и романтическая. Да, да, Хилма. И платье было прелестное. Надеюсь, оно не совсем испорчено?

— Как, ты испортила платье? — огорчилась миссис Арнолл.

— Нет, мама, ничего серьезного, с ним все в порядке.

— Я, кажется, допустила ошибку, — жизнерадостно продолжала щебетать Барбара. — Хилма, наверное, не собиралась говорить вам об этом, тетя Сесили. Конечно, матерям такие вещи не рассказывают. Какими бы добрыми они ни были, а вы очень добрая, тетя Сесили, подобные вещи их всегда огорчают. Если подумать, я бы тоже не рассказала своей матери об этом. Но когда ты замужем, все по-другому. Тогда, если ты испортишь какую-нибудь вещь, только сама и переживаешь. Когда ты будешь женой Роджера, все так и будет, — заверила она Хилму. — Он принадлежит к тому типу людей, которым нравится дарить подарки и делать приятное. Начинай сразу приучать его к тому, чтобы он делал так, как удобно тебе. У меня с Джимом никаких проблем. Он не меньше меня заинтересован в том, чтобы его жена всегда хорошо выглядела и была модно одета. — Барбара весело рассмеялась. . — Ты уверена, что не испортила платье? — не успокаивалась миссис Арнолл, будучи не в силах так легко перестать думать об этом. — Оно порвано? Или ты на него что-то пролила?

— Оно слегка порвалось по шву. Совсем немножко... ничего страшного.

— А где именно, в каком месте?

— У талии, где складочки. Служительница в туалетной зашила его совершенно незаметно. Не стоит об этом беспокоиться, мама, — торопливо объяснила Хилма. Ей было очень неприятно так откровенно лгать матери и видеть ее огорчение.

—

Ну ладно, если ты уверена...

— Да, мама, совершенно уверена.

— Там были такие интересные люди, — продолжала Барбара, решив, что уже вполне достаточно обсуждать испорченное платье. — Граф Карборо и графиня Джулия Фокс. Потрясающе! Она снова блондинка. И Эдвард Мэйн. Говорят, что камера не лжет, но должна заметить, что в жизни он выглядит на десять лет старше, чем на экране. Потом там был сэр Майлс с женой. Она такая нервная, сухопарая, правда, еще и сейчас видно, что когда-то была красавицей. Да, еще Эвелин Мурхауз! Знаете, дочь банкира Мурхауза. Кстати, нас с Роджером с ней познакомили. Дай вспомнить, почему тебя не познакомили с ней,

Хилма. Ах да, это было как раз, когда ты приводила в порядок платье. Ты знаешь, она очень привлекательная. Недавно было объявлено о ее помолвке. Я забыла с кем, по-моему, с кем-то из малоизвестных. Впрочем, такая богатая, как она, может себе позволить выйти замуж по любви. А он получает богатую и обаятельную жену. Вот кому повезло!

— Барбара, Барбара! Не будешь же ты отрицать, что сама вышла замуж иначе? — мягко проговорила Хилма, и ее улыбка получилась не очень дружеской.

— Ну, конечно, нет, — поспешно согласилась Барбара. — Я всегда говорю Джиму, что, если бы он был на тысячу фунтов в год беднее, ему бы не досталось места на корабле. В конце концов, надо знать свой предел, ниже которого опускаться нельзя.

— Моя дорогая, такие вещи не говорят вслух, это просто неприлично, — возмутилась миссис Арнолл.

«Мама правильно ответила ей», — подумала Хилма.

— А я говорю! — задорно ответила Барбара. Взволнованная рассуждениями племянницы, миссис Арнолл прекратила этот спор.

— Хилма, ты можешь приехать к нам в воскресенье днем? Соберется приятная компания, и мы все поедем на коктейль к Бернторнам. Нам бы очень хотелось, чтобы вы с Роджером тоже были.

Барбара не кривила душой. Она была доброй и сердечной женщиной. Ей доставляло истинное удовольствие привлекать свою кузину к участию во всевозможных развлечениях. Она знала, как у Арноллов изменились обстоятельства, и была в числе тех немногих, чьи привязанность и дружба не охладели.

Хилма всегда с удовольствием принимала ее приглашения, но на этот раз покачала головой.

— Очень сожалею, но боюсь, что в воскресенье я не смогу.

— Ты куда-нибудь идешь с Роджером?

— Нет, я не иду с Роджером.

— О! — Барбара уставилась на Хилму с нескрываемым любопытством.

Она всегда рассказывала о своих делах и была совершенно не в состоянии понять, почему другие не так откровенны. Но, так как ее вопросительный взгляд не вызвал Хилму на откровенность, она после паузы сказала:

— Ну, неважно. Все-таки мне жаль, что тебя не будет. Придет та самая Мурхауз со своим женихом. Ты могла бы с ней познакомиться.

— Ты хочешь сказать, что они будут у тебя? — Хилма не могла скрыть удивления.

— О нет, не у нас, они придут на коктейль к Бернторнам.

— Понимаю, — протянула Хилма, не в силах скрыть своего разочарования.

«О Боже, неужели он пойдет на этот дурацкий коктейль и не придет на встречу со мной? Нет, он не должен так поступить. Он, конечно, придет, просто пробудет со мной совсем недолго, мы едва перекинемся парой слов, потом извинится и уйдет. Наверняка так и будет. Ведь ему еще надо будет вернуться в город, заехать за Эвелин и отвезти ее к Бернторнам. Как глупо было с моей стороны предлагать для встречи такое удаленное место...»