Сердце монстра
Шрифт:
Змея повертела головой туда-сюда, осматривая сцену. Его гогот эхом разнесся по ночной тишине.
– Разве ты не знаешь, кто я такой?
В моем животе вырос клубок беспокойства.
– Единственные люди, которых мне нужно знать в этом городе, это те, кто им управляет.
– Я подошла к Бастиану и Рому. Встала во весь рост между своими людьми, где мне и место.
– Арманелли не волнует, кто ты такой.
– О, им не все равно, - сказала змея.
– И тебе тоже, Каталина. Твоя кровь, их кровь? Ты истекаешь кровью,
Казалось, он видел сквозь все мои слои, прямо к нашей слабости. Посмотрела на Рома, и он медленно кивнул, изучая мои глаза. Мое сердце сжалось, потому что я не была уверена, говорит ли он, что принадлежу семье или только ему. Просто знала, что он хотел, чтобы я поняла, что я что-то значила в тот момент.
Он тоже что-то значил для меня.
Может быть, достаточно одного взгляда, одного чувства, которым обмениваются два человека, чтобы понять, что их история не закончена, что есть надежда.
Я перевела взгляд на Дмитрия, готовая уничтожить того, кто угрожал нашему будущему. Я сделала шаг к нему, но Ром схватил меня за руку.
– Да, моя семья проливает кровь за меня, а я за них.
Рот Дмитрия медленно растянулся по лицу, обнажив зубы. Они были белые, ровные, а клыки выступали чуть дальше, чем у большинства.
– Запомни эти слова. Когда я увижу тебя в следующий раз, мне будет приятно напомнить тебе об этом.
Он махнул рукой Джорджи, и они снова скрылись на вечеринке.
Ждала, что Ром или Бастиан расскажут мне все, что я уже знала. Когда никто из них не заговорил, посмотрела на них.
– Русская братва Пахана? Он теперь босс?
– Технически, его отец все еще управляет братвой, но скоро все перейдет к нему. Он наследник, тот, кого все слушают из страха, - сказал Бастиан.
– И что?
– Я подождала.
– Почему мы ходим на цыпочках?
Бастиан вздохнул.
– Как ты знаешь, мы думаем, что они работают с правительством. Мы не получили…
– Я получила информацию, которая нам была нужна.
– Подняла телефон и пропустила две минуты записи. Он уловил некоторые из моих приглушенных вздохов. Я увидела, как у Бастиана дернулась челюсть, а у Рома напряглась спина, но помахала им обоим рукой.
– Я в порядке.
Бастиан кивнул, и когда запись закончилась, одна сторона его рта приподнялась.
– Ты совсем не слушала меня насчет того, чтобы оставаться рядом со мной, но получила то, за чем мы пришли.
– Я вполне способна всегда получать то, зачем пришла, - пробормотала я, передавая телефон. Затем достала другой телефон из-под платья.
– И его телефон тоже.
Он покачал головой, убрал его в карман и притянул меня ближе, чтобы прошептать мне в шею:
– Ты великолепна, женщина.
Я позволила рту Бастиана коснуться нежной кожи на моей шеи, пока смотрела на Рома. Мое тело жаждало его, а разум напоминал, что мы не на одной волне.
Бастиан
– Если кому-то из вас есть что сказать друг другу, то лучше сделать это сейчас, пока мы не вернулись в дом.
Ром все еще держал в руке цепь. Он сжал ее в кулаке.
– Ты не можешь и дальше позволять людям сбиваться с пути под твоим правлением, Бастиан. Сегодня Кэти не послушалась.
– Но ночь все равно удалась.
– Однажды ночью этого не будет, - парировал Ром.
– И что тогда?
– Дай мне передохнуть, - сказала я себе под нос. Он давил на нас обоих, потому что ему нужно было на что-то злиться, а не потому, что первоначальный план не удался.
– Дать тебе передышку?
– От угрожающих ноток в его голосе у меня по рукам побежали мурашки.
– А как насчет перерыва для меня? Я сказал тебе не надевать это платье. Мы говорили тебе держаться рядом с Бастианом. Ты никогда, никогда не слушаешь. Теперь на тебя смотрит не только Джордж, но и Дмитрий. Будущий босс Братвы. Тебе тоже нужно его внимание?
Я отошла от Бастиана и Рома. Шагнула в лунный свет, позволяя ветру обдувать мои голые плечи и трепать перья на декольте.
– Я сделала все, что должна была сделать. Нам нужна была эта информация.
– И мы собирались получить ее, не бросая тебя на линию огня!
– прорычал Ром.
– Я так же вовлечена, как и ты, Ром. Не просто «конфетка». Это было легко, потому что я помогла сделать это таким образом. Это для семьи. Разве не это мы делаем, все для семьи?
Он уставился на меня, глаза его горели яростью.
– Это я делаю. Не ты! Моя жизнь для их защиты, а не твоя.
И, возможно, именно поэтому, в конце концов, я сделала это. Хотела, чтобы он понял, что если он живет ради этого, то и я буду жить ради этого.
– Без меня и тебя, без отношений между нами, это то, ради чего живу. У меня нет никаких других связей. Я получу это или получу свою мечту. По крайней мере, с этим мне будет, чем гордиться, а?
– Твоя мечта?
– прошептал он, а потом крепко зажмурил глаза, потому что знал, что эта мечта - я с Бастианом, пытающаяся изменить плохое в мире, пытающаяся быть на вершине семьи, чтобы дергать за ниточки для маленьких девочек по всему миру, для лучшей жизни для всех повсюду.
Ром прошел мимо Бастиана, положил его цепочку на стол, а затем оказался рядом со мной. Его тело толкнуло мое, и я попятилась назад, наткнувшись на цементные перила.
– Тебе не нужна мечта; тебе не нужно гордиться. Ты уже должна быть… разве ты не видишь, что ты уже изменила всех нас?
– В каком смысле?
– В том смысле, что уверен, что он так же охренел от тебя, как и я. Это значит, что мы умрем за тебя на чертовом костре, если придется, потому что ты собрала все наше дерьмо в кучу и засунула его в мешок, которым ты управляешь.