Сердце Молнии
Шрифт:
— Откуда столько яда?
Ей было так стыдно за несдержанность, что хотелось спрятаться от него или хоть укрыться за волосами, но те намертво удерживала заколка. Она и сама не понимала, откуда в ней столько злости. Оин был виноват разве что в отвратительном выборе подруг.
— Отстань, — процедила она, чтобы перестал смотреть.
— Полагаю, выбор сделан. Слышал, Оин? — Амми снова повернулась к нему, искрясь от веселья. — Эйк говорит, завтра на Торговой улице будет ярмарка Чудес. Хочу это увидеть!
Он машинально кивнул, но продолжил
— Твоя напарница может пойти с нами. Если захочет.
— Обойдусь, — тихо отозвалась Рэйна.
На этом тему закрыли.
Дальше вечер распался на мелочи: звон ложек, переговоры через стол, смешки Эйка, замечания Риксы, — протекая мимо Рэйны, как вода мимо камня. Она кивала когда нужно, передавала блюда, если просили, и ждала, когда праздник выдохнется.
Когда Эйден собрался уходить, тиски застолья, наконец, разжались. Она с облегчением поднялась с места, но не присоединилась к остальным в холле, куда перетекли разговоры, а понесла на кухню первую стопку посуды. Вернувшись за следующей, увидела, что гости уже разошлись. Кроме Амми, конечно, — та просто скрылась в умывальной.
— У него такой грубый акцент, — бормотал Эйк, пробуя изобразить ардагарскую манеру речи, пока собирал со стола бокалы.
— Если это худшее, что есть в нём, то он безупречен, — одёрнул Тод и повернулся, чтобы забрать у Рэйны тяжёлую стопку тарелок, но она покачала головой.
— Я сама.
— Эй, — тихо окликнул он.
Она знала, что он беспокоится о ней, но поспешила ускользнуть от его заботы. Хотелось скорее спрятаться и переварить весь этот день.
— …всего несколько дней.
На подходе к кухне Рэйна притормозила, услышав голоса, донёсшиеся из-за закрытой двери хозяйского кабинета.
— Я ведь не о многом прошу, — сказал Оин.
— Ей здесь не место, — также тихо ответил господин Дэшер.
— Ты даёшь кров всем без разбора. Но откажешь той, что выхаживала меня полумёртвого в Мунране?
— Не передёргивай. Я даю кров всем по возможности. А сейчас в доме нет ни одной свободной комнаты.
На кухне хлопнула дверца шкафчика, и кто-то принялся громко перекладывать посуду в мойку. Голоса в кабинете на миг потерялись за этими звуками, и Рэйна разобрала только последнее:
— …остуди сердце, Оин. Ты на взводе. И это не из-за Амми…
— Я не стану это обсуждать.
Дверь резко распахнулась, выпустив Оина.
Рэйна успела юркнуть в кухню, избежав столкновения, застав там Сивера возле мойки. Он возился грязной посудой. Увидев её, парень что-то сказал, но Рэйна не вслушалась.
«…остуди сердце».
Она опустила тарелки на стол, опасаясь не удержать в ослабевших руках, когда прошедший сложный день начал склеиваться перед ней отдельными обрывками, становясь цельной картиной. Все эти обращённые к ней взгляды господина Дэшера, жесты Кайдены, рисующей в воздухе крошеные молнии. Внезапное пробуждение дара. Сердце, отчаянно рвущееся из груди, когда рядом становится Оин… Всё
«Найди то, что ищешь».
Она искала так долго и везде, но совершенно не там, где нужно. Как она не додумалась посмотреть под самым носом? Её собственное сердце забило тревогу раньше разума. Как она не поняла?
Господин Дэшер собрался покинуть кабинет и перейти в комнату рядом — единственную спальню, устроенную на первом этаже на месте старой кладовой, куда не приходилось взбираться по лестнице.
— Рэйна? — он остановился, увидев её перед собой. — Что случилось?
Она открыла рот и медленно проговорила, будто омертвевшим языком.
— Мне нужно поговорить с вами.
Он помедлил, но вглядевшись в её бледное лицо, кивнул и вернулся в кабинет.
— Если ты пришла поговорить о поисках…
— Не о них, — она закрыла дверь. — Точнее… Я знаю, что вы не ищите Шэйна Аэл. И никогда не искали.
Рэйна до боли сцепила пальцы в рукавах, наблюдая, как каменеет его лицо, а в глазах появляется пугающее осознание раскрытой тайны. И от этого её саму бросило в холодный пот. Она надеялась, что ошиблась. Что всё это она домыслила от усталости. Но если это правда…
— Я могу объяснить.
— Нет, — она судорожно мотнула головой. — Не надо.
— У меня не было выбора.
— Плевать.
Слово прозвучало грубо, даже зло, но заслуженно. Этот человек обманул её. Предал её доверие, глядя ей прямо в глаза. Сколько раз он выслушивал её страхи, намеренно уводя поиски не в ту сторону? А ведь он дал ей слово. И смотрел потом, как она ходит вокруг правды, которая всё это время находилась у неё прямо под носом.
Она смотрела на господина Дэшера, не зная, как снова начать дышать, как шелохнуться. Часть её хотела кричать. Бросаться обвинениями. Требовать объяснений. Рвать и метать!..
Но Рэйна заставила себя проглотить злость, угомонить клокотание шиёсо у самого горла и поднять глаза.
— Я не хочу знать, как это случилось, — хрипло сказала она. — Пусть это останется на вашей совести. Я лишь хотела убедиться, что не ошиблась…
Она всхлипнула вдруг, не сдержав боль, разрывающую ей сердце.
— Рэйна…
— Молчите.
— Рэйна, я, правда…
— Молчите же!
Он дал ей время справиться с накатившим чувством.
— Я понимаю, почему так… — снова выдавила она. — Понимаю, почему вы всё скрывали.
Он смиренно опустил взгляд, не пытаясь оправдаться или возразить. Принимая её гнев, как нечто заслуженное. Только трость дрогнула в руке.
— Что ты собираешься делать? — закономерно спросил он.
— Ничего.
Он нахмурился, вроде растерянно.
— А как же…
— Нет, — Рэйна подняла палец, останавливая его раньше, чем он успеет произнести лишнее. — Не говорите об этом. Никто не должен знать.
— Значит, ты всё равно уедешь?
— У меня нет выбора.
— А твой дар? Если в клане о нём узнают…