Чтение онлайн

— Не беспокойся, Наташенька. Я виноват, сам немного дергался из-за того, что он с нами поехал, но теперь только радуюсь. Он очень хорошо на тебя влияет, ты играешь просто замечательно — на протяжении всех гастролей. Соберись, и все будет хорошо.

— Сегодня придут его отец с женой. А потом мы идем к ним в гости.

— Ты не можешь не понравиться, Наташа, — серьезно заметил Иван. И вдруг, улыбнувшись, погладил по голове. — Я вспомнил, как нервничал в Даугавпилсе, перед первой встречей с родителями Инги. Эта старая литовская семья — просто нечто! А теперь

они во мне души не чают. Не бойся, я с тобой!

Карел проводил Наташу до Вацлавской площади, попрощался до вечера, пожелал успеха.

Приехав на Новэ Место и увидев великолепное здание Национального театра, она с трудом подавила детское желание убежать и спрятаться, но сама засмеялась над своим страхом.

Спектакль прошел на редкость удачно, Наташу вызывали аплодисментами несколько раз, представители русской диаспоры в зале плакали от гордости и восторга.

Переодевшись, она перекрестилась, спустилась по лестнице и вышла из актерского подъезда.

Она сразу заметила сходство Карела и импозантного седого красавца, державшего под руку миловидную, чуть склонную к полноте блондинку не старше сорока лет. «Интересно, если Карел сбреет бороду, — успела подумать она, — у него обнаружится такой же упрямый подбородок?»

— Это моя будущая жена, — представил ее Карел. — Постарайтесь полюбить ее ради меня.

Старший господин Новак склонился к ее руке.

— Всегда знал, что он не ошибется в выборе супруги.

Пани Новак застенчиво улыбнулась, пожимая Наташе руку.

— Маржена, — представилась она.

Сидя в машине, Наташа в очередной раз подумала: «Надо срочно учить язык». Беседа на чешском велась в таком темпе, что она почти ничего не понимала. В Москве Карел употреблял чешские слова только в состоянии глубокого душевного волнения, но, оказавшись на родине, он непроизвольно то и дело обращался к Наташе по-чешски. «Завтра же попрошу его отвести меня в магазин и куплю себе учебник и словарь».

В целом вечер прошел менее скованно, чем она опасалась. Пани Новак казалась доброй, покладистой женщиной, целиком находящейся под влиянием мужа. Сам он был весьма галантен и предупредителен, опережая Карела, переводил ей, о чем идет речь. Обоим очень понравился спектакль.

Наташа обратила внимание на фотографию в гостиной, где была запечатлена женщина, удивительно похожая на нее саму, только волосы темнее — в летнем платье, на фоне цветущей яблони. Фотография была немного засвечена, что придавало облику молодой красавицы некую мистическую полупрозрачность. Перехватив взгляд Наташи, пан Новак подтвердил ее догадку:

— Моя дриада, мать Карела. — Он прижал руку к груди. — Как увидел тебя, сердце сжалось.

В комнату вошла его молодая жена, неся в руках кофейник, и он перевел разговор на другую тему.

— Не покажешь мне свои детские фотографии? — тихо обратилась Наташа к Карелу.

— В другой раз, — так же тихо ответил он. — Отец расстраивается, мы там всегда все вместе. Он вел машину и остался цел, а она погибла. Это было в горах.

Наташа смутилась. Когда Карел рассказывал за обедом о том,

как мечтал встретить ее целых три года, отец спросил, как же они все-таки познакомились. Наташа со смехом сообщила, как врезалась в его машину. Ей стала понятна та смесь ужаса и сочувствия, с которой отец посмотрел на сына. Карел никогда не говорил ей об обстоятельствах смерти матери. Это объясняло и его реакцию после аварии. «Он был просто в шоке, поэтому и молчал, — осенило Наташу. — А потом обратил все в шутку».

Им предложили остаться ночевать, и Карел согласился.

Пани Новак застелила постели в разных комнатах. Увидев это, муж покрутил у виска интернациональным жестом. Быстро сказанную им чешскую фразу Наташа поняла: «Мальчику скоро сорок, девочке под тридцать. О своем целомудрии побеспокойся, умница».

Жалея изменившуюся в лице женщину, Наташа изобразила полную безмятежность и непонимание.

Утром, за мирным семейным завтраком, пан Новак извинился, что они с супругой не придут проводить Наташу, поскольку вечером улетают в Англию за дочерью:

— Увидимся в Москве, через месяц. Учтите, Эва останется там на вашем попечении. Контролируйте ее, хотя бы время от времени, — улыбнулся отец, но его тревога за дочь не укрылась от Наташи. Она пообещала быть внимательной к Эве, помочь ей привыкнуть к Москве.

По реакции Карела она поняла, что все прошло удачно. Он был в прекрасном настроении, устроил ей потрясающую экскурсию по Праге.

На следующий день утром состоялось подведение итогов фестиваля. Российский спектакль получил три первых приза — за лучшую режиссуру, за лучшее оформление, причем особо были отмечены костюмы, и приз зрительских симпатий за лучшую женскую роль. Стараясь не смотреть на Никиту и Платона Петровича, Наташа поднялась под гром аплодисментов. Но те хоть, возможно, и были немного раздосадованы, виду не подали и поздравляли ее очень сердечно. Целуя Олега, Наташа прошептала:

— На самом деле, этот приз твой.

— Нет, — покачал он головой. — Ты показала высший класс!

— Спасибо! — сказала она Никите. — Ты лучший в мире партнер.

— Да, — скромно кивнул он.

Платон Петрович ущипнул ее за щеку, ласково, но довольно больно. Юровский облобызал с нежностью лучшего друга, наговорил кучу комплиментов. Когда он отошел, Никита заботливо осведомился.

— Не ужалил?

— Нет, кажется.

— Значит, в ухо плюнул, — вздохнул соратник. — Проверь на всякий случай. Слюни ядовитые.

С конференции Наташа убежала, не дожидаясь банкета. Карел хотел повести ее в свой любимый ресторан, а утром они уже уезжали.

Они отправились в ресторан, который оказался действительно чудесным. Потом Карел спросил:

— Угадай, куда мы идем сейчас?

— Ох, не знаю.

— Тогда загляни в этот пакет.

В пакете лежали купальник, шлепанцы, шелковый платок.

— Где ты собрался купаться? — удивилась Наташа. — Вода ведь еще холодная.

— Если ты еще немного подумаешь, обязательно догадаешься, где можно плавать, когда вода в реке холодная! — засмеялся Карел.