Сердце меча
Шрифт:
— Ты мне не шути! — разозлился Джориан. — Это же получается, мы взяли у Нейгала гнилой товар! Это же колдовство какое-то, я прямо не знаю…
— Никакого колдовства, обычные издержки производства, — хмыкнул Моро. — Гемы создаются внушаемыми, легко поддаются внушению, и в данном случае им с успехом внушили, что внушению они больше не поддадутся.
— А делать-то что? Мне деньги нужны! А ты запретил пацана даже пальцем трогать! А он же просто сидит там, они смотрят на него… И убрать я его не могу — выйдет, что за ним и вправду какая-то сила, которой я боюсь! Моро, разреши мне один раз его поучить. Не сильно, не бойся. Я его не испорчу.
— Не разрешаю, — сказал Моро. —
— Да перестань ты грузить! — не выдержал Джориан. — Знаешь, что делать — скажи. Не знаешь — приходи сам, забирай щенка и делай с ним что хочешь.
Моро посуровел.
— Напомни, который из гемов демонстрирует геройство?
— Этот, со сломанной рукой.
— А-а, Бат… Ладно, я оплачу тебе и эти расходы. Слушай внимательно… — и Моро объяснил что делать. Это было так просто, что Джориан просто диву дался: как он сам не додумался?
…Мальчишка отбивался, пока на него надевали шлем, и даже чуть не сломал Джориану ногу, со всей дури врезав по коленке ребром стопы. Но под шлемом, само собой, присмирел. Джориан вложил ему в руку пулевик, тщательно проследив за тем, чтобы в кассете осталась лишь одна пуля. Сканк снял наручники и кляп, взял пацана за загривок и подвел его к гемам. К этому, со сломанной рукой, который лежал на руках у товарищей.
— Поднимите его, — приказал Джориан морлокам.
Те выполнили приказ и поставили раба против пленника.
Сканк взял Дика за запястье и поднял его руку так, чтобы ствол пулевика уперся в оливково-золотистый лоб.
— Я знаю, что вы не виноваты, сэнтио-сама, — улыбнулся гем.
— Нажми пальцем на спусковой крючок, — приказал Джориан.
Мальчишка повиновался. Морлоки отнесли труп к утилизатору.
— Вот и все, — сказал Джориан, обращаясь к гемам. — Вот и вся хваленая свобода воли. Вот и все крещение, и весь вам Бог. Вон ваш Бог, — он показал большим пальцем за спину, на аппарат. Потом глазами выбрал гема — кажись, оружейника.
— Ты. Иди и садись туда. Сканк, прикуй мальчишку обратно к трубе, пусть смотрит.
И все прошло как по маслу. Когда Сканк снял с капитана-недоделка шлем, тот рванулся несколько раз так, словно руки готов был себе оборвать, лишь бы освободиться, а потом, как Моро и предсказывал, в нем словно что-то надломилось и он осел на пол. С гемами теперь не было никаких проблем: они проходили через операцию как шелковые, подстегивать приходилось совсем немногих. За этого порченого Моро обещал заплатить. Джориан попробовал раскрутить его на то, чтобы он заплатил и за старуху, но тот ответил, что старуха — собственная глупость Джориана. Ладно, все равно она пошла бы задешево. Гемов, которые протянут еще лет десять от силы, покупают или такие же старики, или люди, которым нужен наставник для молодняка — и те, и другие табунами не ходят и ищут подешевле.
Смена закончилась. Сканк отстегнул пленника от трубы и отвел наверх, передав Саймону. Парень шагал и смотрел так, словно шлема с него и не снимали.
— Все-таки Моро — сам дьявол, — сказал Джориан вечером Дэлве. — Знает, где у человека слабина и как в нее ткнуть.
— Поэтому держись от него подальше, — посоветовала она. — Плюнь на этот выкуп. Ты и так много потерял. Вернул свое — и ладно.
— Что? И не попробовать взять прибыль? Ну уж нет, не на того он напал, — Джориан покончил с ужином и потащил Дэлву в постель.
«Это — я?»
На Бет смотрела из зеркала чужая, незнакомая девица с рыжевато-золотыми волосами и теплыми
Но она проснулась здесь, все в той же просторной каюте на каком-то корабле или станции, куда ее привел Моро, когда катер пришвартовался. Она не знала, сколько времени прошло с момента падения манора — всю дорогу Моро продержал ее под шлемом. Самое меньшее — два дня, столько нужно было, чтоб дойти от Картаго до дискретной зоны. Но сколько они шли после того, как вынырнули из дискрета? Даже если неделю — Бет не могла бы сказать этого точно. Однообразные дни сливались в один в ее сознании. Она проводила их, лежа на койке в каюте Моро. Он входил, выходил, сидел перед терминалом, что-то делал, приносил пленнице еду или водил ее в туалет, и все это повторялось, и нельзя было отличить сутки от суток. Несколько раз входили чужие люди, одним из них был Джориан, но она не слышала никаких разговоров — сначала он приказывал ей спать. Шлем с нее впервые сняли здесь, и она провела два дня, дрожа от ужаса. Конечо, Кассандра говорила, что ее не смогут превратить в другого человека, но все-таки??? Потом пришли с инъектором — человек и двое гемов-медтехов. Они думали, что она спит и хотели застать ее врасплох, но она начала сопротивляться. В конце концов после инъекции она потеряла сознание и пришла в себя все в той же каюте.
А когда она подняла руку, чтобы убедиться, что жива — эта рука была белой.
Сначала ужас ледяной волной прошелся по ней от затылка до пяток. Неужели ее уже скормили «заказчице»? Неужели она — больше не она? И тут же она поняла: чушь, чепуха, если бы она была не она, то она бы не испугалась. Она бы проснулась с мыслью: ура, я снова юная и красивая!
Еще одна вещь окончательно убедила ее в том, что ей ничего плохого не сделали: четки-браслет Дика. Они по-прежнему были на ее запястье. Вряд ли их сохранили бы, если бы хотели уничтожить личность Бет.
«Кто я?» — спросила себя она и ответила вслух, чтобы услышать собственный голос:
— Я — Элисабет О’Либерти Ван-Вальден Мак-Интайр де Риос-и-Риордан
Это ее немножко успокоило. Она поискала следы чужого присутствия в себе — и не нашла. В ней не было посторонней личности, злой тетки, которая решила произвести ее на свет, чтобы вселиться в ее тело.
Она встала с постели, включила свет и подошла к зеркалу. Рассмотрела свое изображение. Нет, это была все-таки она, Бет узнавала свои черты — нужно только мысленно перекрасить кожу и волосы.
В комнате что-то было не так. Все та же большая кровать, все тот же откидной столик, все тот же пустой стенной шкаф…
Ой, нет! Не пустой!
Когда ее здесь помыли (Бет обжигал запоздалый стыд — всеми вопросами ее гигиены, пока она была под шлемом, занимался лично Моро, и теперь она вздрогнула, вспомнив его руки на себе), у нее отобрали старую одежду, а новой не дали. Два дня она провела голой, заворачиваясь в покрывало с постели. Теперь же шкаф был набит одеждой.
Бет достала и распечатала комплект нижнего белья — тонкие черные трусики и топик на одно плечо, правая грудь вот-вот вывалится. Потом перебрала одежду и обнаружила две юбки, один саронг, одни нимские брюки, две простых туники и одну чоли, несколько легких накидок типа кардигана — интересно, что под ними носят… В нижнем отделении стояла коробка с обувью. Бет распечатала ее — и увидела простые туфли и роскошные сандалии.