Чтение онлайн

— Тогда готовься к отъезду.

— Хорошо. Но сначала я все же пошлю письма брату и матери. Мне кажется, у нас еще есть надежда, ведь Ричард никогда не отличался мстительностью. А меня всегда любил и желал мне счастья. Ну а матушке и вовсе не надо долго рассказывать, что такое любовь. Так что будем надеяться, Раймонд…

И Джоанна послала гонцов к Ричарду и Альенор, но на всякий случай, не имея твердой уверенности на положительный ответ, начала готовиться к отъезду.

Каждый день Джоанна и Беренгария подолгу простаивали на башне, вглядываясь в даль в ожидании всадников.

«Ричард,

наверное, вот-вот пришлет за мной кого-нибудь. Он ведь уже в Нормандии», — думала Беренгария.

За годы разлуки с мужем она успела позабыть, как он пренебрегал ею в Палестине, и нашла для него десятки оправданий. Она убедила себя, что Ричард был слишком поглощен военными действиями и думал лишь о том, как вернуть христианам Иерусалим. Так что у него просто не было времени на женщин! Ну а в передышках между битвами… в передышках он бывал слишком утомлен и не мог уделить ей внимания. Беренгария постаралась забыть неприятные сплетни, порочившие ее мужа, и вспоминала лишь благородного рыцаря в сверкающих доспехах — такого, каким она впервые увидела Ричарда на турнире в Пампелуне. Горькую правду мало-помалу заслонили воскресшие девичьи мечты.

«Ричард скоро приедет ко мне», — неустанно твердила себе Беренгария.

Киприотская принцесса к тому времени уже повзрослела. Ее детство кончилось. Но она по-прежнему с тоской вспоминала отца. Девушка явственно помнила тот день, когда ей объявили, что отец попал в плен. Тогда это было невозможно себе представить. Могущественный император, перед которым все трепетали, вдруг оказался в цепях… Правда, серебряных, поспешили добавить придворные. Как будто эта деталь могла ее утешить!

Она тогда испугалась, но еще не понимала всего ужаса сложившейся ситуации, всей шаткости своего положения. Ведь с принцессой, лишившейся защиты в лице родственников, могло случиться что угодно. После падения Кипра принцесса не расставалась с Джоанной и Беренгарией. Она была молчаливой свидетельницей страданий Беренгарии. На ее глазах Джоанна сперва познала счастье разделенной любви, а затем с ужасом ждала, что ее разлучат с Раймондом.

«Ах, почему наша жизнь не может быть простой и радостной, как в те дни, когда я была ребенком и резвилась во дворце моего отца», — вздыхала принцесса. Но она уже понимала, что простой жизнь может быть лишь у простых людей. Ведь, взрослея, человек начинает осознавать сложность мира.

Наконец обе королевы дождались гонца от Ричарда. Они полдня провели на башне, но гонец, как назло, появился неожиданно, когда все сидели за столом.

От лица Джоанны отхлынула кровь. Беренгария тоже заволновалась. Письмо! Письмо с королевской печатью! Но… не для Беренгарии.

«Ничего! Ко мне он приедет сам», — поспешила утешить себя Беренгария.

А Джоанна схватила письмо и убежала в свои покои.

У Беренгарии подкосились ноги. Сколько бы она ни внушала себе, что не стоит переживать, в глубине души королева понимала: надеяться было просто глупо.

Она уединилась в комнате. Ей не хотелось никого видеть.

«Неужели я так противна Ричарду, — спрашивала себя Беренгария. — Что, если слухи о его необычных пристрастиях небеспочвенны? Но кого

он тогда любит?»

Внезапно на пороге выросла Джоанна. Щеки ее раскраснелись, глаза сияли от счастья.

— У меня чудесные новости, Беренгария! Ричард — сама доброта! Он пишет, что я довольно настрадалась и пора мне обрести семейное счастье.

— Неужели тебе позволили выйти замуж за Раймонда?

— Да! И приготовления к свадьбе уже начались. Конечно, мы должны будем пойти на некоторые уступки, но разве это главное? Главное, что мы все-таки поженимся!

Джоанна бросилась на шею Беренгарии.

— Я так счастлива, так счастлива, душа моя! Принцессы редко бывают счастливыми. Когда я вспоминаю мой первый брак… как я совсем еще девочкой попала в чужие края и оказалась во власти совершенно незнакомого мужчины… у меня всегда мурашки по коже бегают. Я даже не мечтала встретить такого прекрасного рыцаря, как Раймонд! Ах, какой же все-таки Ричард славный! А матушка готова отказаться от своих прав на Аквитанию и тем самым положить конец давней тяжбе между нашим родом и родом графа Тулузского — они ведь тоже претендуют на эти земли. О, я не могу поверить своему счастью!

— Поздравляю тебя, дорогая Джоанна! Любая принцесса позавидует тебе. Мало того, что твой брак будет способствовать миру между двумя государствами, так ты еще и выйдешь замуж по большой любви!

Джоанна внезапно смутилась.

«Я веселюсь, а моя подруга горюет, — упрекнула себя она. — Ну почему ты одновременно так жесток с женой и так добр с сестрой, Ричард…»

— Я уверена, — поспешила она утешить Беренгарию, — что Ричард скоро приедет. Вот увидишь! Он наведет порядок в Нормандии — и сразу приедет!

Беренгария молча отвернулась.

Она знала горькую правду.

Чем успешнее продвигались дела Ричарда в Нормандии, тем в больший ужас приходил Джон. Его мечты о власти развеялись как дым. Ричард вернулся домой целым и невредимым и мог прожить еще Бог знает сколько лет. Джон бушевал, однако толку от этих припадков не было никакого. Он понимал, что рано или поздно ему придется встретиться с братом, и боялся даже думать, чем может закончиться эта встреча.

Оставалась одна надежда на мать. Если вступить с ней в тайные переговоры и упросить замолвить за него словечко перед Ричардом, то, пожалуй, все мало-помалу уладится. Но согласится ли она? Ведь мать полностью на стороне Ричарда. Она все сделала, чтобы он удержался на троне. Вряд ли она захочет помочь тому, кто пытался свергнуть ее любимчика. Пусть даже он тоже ее родной сын!

Но с другой стороны, с годами мать помягчела. Вон как она потакает на старости лет Джоанне! Раньше она бы ни за что не дала согласия на брак дочери с графом Тулузским.

Да, пожалуй, все-таки стоит к ней подкатиться… Иначе Ричард упрячет его за решетку, а быть пленником — незавидная участь. При одной мысли о тюрьме не хочется жить. Впрочем, сетовать не на кого: он предал брата и должен за это поплатиться. Нечего было интриговать против короля. Мало ли что отец не желал отдавать престол Ричарду! По закону корона должна была перейти к нему, ведь он старше…