Сердце ковбоя
Шрифт:
— Я нашла эти письма, — сказала Рейчел. — Они лежали вместе с дневниками.
— Вы хотите сказать, что он хранил их? Все эти годы хранил?
Рейчел кивнула.
— Он любил ее, Лилиан. Об этом говорят записи в его дневнике.
— И все это время он знал, что Джастин не его ребенок. — Голос Лилиан был хриплым, лицо задумчивым. Она вздохнула. — Ни я, ни Джулия об этом не подозревали. Мы считали, что он просто смалодушничал, как и Фред.
— Кажется, я понимаю, что произошло на самом деле, — проговорила Рейчел. — Джулия
— Да, вы правы. Когда Джулия уже не могла скрывать своего положения, она выбрала Ричарда, назвав его отцом ребенка. По крайней мере, он был приличным человеком. Так было положено начало лжи. И я думаю, что со временем бедная Джулия сама поверила в это. — Внезапно она нахмурилась. — А почему он подарил ей ранчо? Мы с Джулией думали, что он сделал это из чувства вины перед ней. Но если он знал, что это не его ребенок, зачем купил ранчо и подарил половину ей?
— Прочтите дневник, Лилиан. Его волновало ее будущее. Джулия была его первой и самой большой любовью. Он на самом деле не мог примириться с ее неверностью, но это не истребило чувств. Мне кажется, он оставил за собой половину ранчо, чтобы иметь возможность следить за ее жизнью. Из финансовых отчетов он знал, что Джулия обеспечена.
— Господи, какие сложные узлы порой завязывают люди. — Лилиан выпрямилась. — Что ж, я не могу гордиться своей ролью в этой истории.
Рейчел обдумывала услышанное.
— А что стало с отцом Джастина? — спросила она. — Вы не знаете, где он сейчас?
— Фред? Он умер, Рейчел. Об этом стало известно еще до смерти Джулии. Удивительно, как она прореагировала — будто едва знала его.
— Она была очень несчастна?
— Несчастна? — Лилиан нахмурилась. — Да нет, я так не думаю. Ложь стала для нее реальностью, и в какой-то степени Джулии, наверное, нравилась роль покинутой. На бедного Джастина легла основная тяжесть всего этого. Самая большая вина Джулии в том, что она поддерживала жизнь придуманной нами истории.
Рейчел с грустью заглянула в глаза Лилиан.
— Вы посвятили свою жизнь Холдейнам. Почему?
— Я задавала себе этот вопрос тысячи раз, Рейчел. Вначале из-за Джулии. А потом появился Джастин, и я полюбила его. Он в такой же степени мой сын, как и Джулии. Единственное мое желание — увидеть его счастливым. — Она испытующе посмотрела на Рейчел. — Вы полагаете, с вами он будет счастлив?
Рейчел проглотила комок, подступивший к горлу.
— Он должен узнать правду, Лилиан.
— Вы уверены, что так будет лучше?
— Это наш с ним шанс, без него мы не сможем быть счастливы. Вы согласны?
— Я только боюсь, что он возненавидит меня.
Рейчел вздохнула. Ее это тоже волновало.
ГЛАВА 8
Рейчел хотелось еще поговорить с Лилиан, поэтому она решила поехать с ней на ранчо. Поскольку Джастин был в отъезде,
Конечно, его может настолько травмировать разоблачение тридцатилетнего обмана, что он возненавидит Лилиан, как она боялась. Но если Рейчел удастся представить факты иначе, их разговор принесет Джастину только облегчение. В конце концов, то, что сделала Лилиан, было продиктовано ее любовью к Джулии, а не какими-то личными интересами. И он должен понять, что Лилиан любит его как родного сына. Он не может сбросить со счетов все эти годы ее преданности независимо от того, сколько ошибок она совершила в прошлом.
Целый день Рейчел обдумывала ситуацию, а вечером, за обедом, в присутствии Питера спросила:
— Джастин один на Грин-Пойнт?
Питер отозвался первым.
— Конечно. Он всегда остается после того, как орда отбывает, чтобы привести все в порядок. Его приятели охотники устраивают там празднество каждый год, но, когда дело доходит до уборки, толку от них мало.
— А почему вы спрашиваете? — насторожилась Лилиан.
— Хочу попросить Питера проводить меня туда, — ответила Рейчел, выдержав взгляд Лилиан. — Думаю, мне лучше увидеться с ним с глазу на глаз.
— Да, но… — Лилиан вздохнула, она была явно напугана. — Значит, вы приняли решение?
— Не совсем. Я хочу просто увидеться с ним. Пока это единственное мое решение.
Питер переводил взгляд с одной женщины на другую.
— Что происходит?
Они еще не сказали Питеру, что Рейчел теперь знает правду. Когда же они поведали ему всю историю, Питер был сконфужен и чувствовал себя немного виноватым.
— Хотелось бы верить, что вы не вините нас, Рейчел, — слабо улыбнулся он.
— Нет, я вас не виню. Я понимаю вашу преданность. Вы не против того, чтобы проводить меня на Грин-Пойнт завтра утром?
Питер задумчиво кивнул.
— Но должен предупредить вас, Рейчел, что в такую погоду это нелегкая прогулка.
Рейчел подумала о ребенке. Можно ли ей ездить верхом? Она нахмурилась.
— Звездочка очень надежная лошадь. Как она ведет себя на снегу?
— О, дело не в Звездочке. Она не подведет. Но на улице холодно, Рейчел.
— А сколько времени туда добираться?
— Не меньше двух часов. Вы уверены, что вам этого хочется?
— Я уверена, что хочу видеть Джастина, — ответила Рейчел, обдумывая все детали. Чувствовала она себя гораздо лучше, и доктор Симпсон заверил ее, что беременность протекает очень хорошо. Он также посоветовал ей не менять своего привычного образа жизни. Но длительная верховая прогулка?
— А мы сможем периодически отдыхать? — спросила она.
— Ну конечно, — заверил ее Питер.
— Только вам нужно будет очень тепло одеться, — предупредила Лилиан.