Сердце ковбоя
Шрифт:
Она отложила бумагу и взялась за письма. Кровь ударила ей в голову, когда она увидела, что это письма Джулии. Когда она читала все три письма, слезы застилали ей глаза. Все было правдой. Джулия сообщала о своей беременности, умоляла понять ее. Трижды она пыталась достучаться до сердца Ричарда, но, как видно было из ее писем, раз за разом терпела неудачу.
Рейчел со страхом посмотрела на блокноты. Они были перевязаны ленточками разного цвета, выцветшими от времени. Что в них?
Чувствуя ужасную слабость, она взяла верхний блокнот и раскрыла его. Перед глазами поплыли строчки, исписанные аккуратным почерком
Да. Эти блокноты были дневниками Ричарда, сохранившими почти ежедневные записи о его жизни.
Она перелистала страницы, читая о событиях года, предшествовавшего смерти Ричарда. Она присутствовала в его дневнике, ее имя часто мелькало на этих страницах. При этом Ричард не просто регистрировал факты жизни, он записывал еще и свои мысли.
Рейчел была потрясена и продолжала читать, охваченная волнением, временами останавливаясь, чтобы внимательно прочесть абзац, потом перескакивала на другую страницу. Здесь было все. Все четыре года, проведенные вместе.
Один за другим она вынимала блокноты из ящика и прослеживала всю жизнь Ричарда Браннера. Но она была не в состоянии вчитываться и пролистывала их один за другим. Теперь Рейчел знала, что в одном из старых блокнотов найдет записи о Джулии, и стала искать его.
Наконец она нашла блокнот, запечатлевший тот период жизни Ричарда. Это был подробный отчет о том, как он приехал в долину в поисках подходящей земли, как он встретил Джулию Холдейн, «очаровательную молодую женщину с длинными черными волосами и сияющими серо-голубыми глазами». Его описание Джулии очень походило на стихи и говорило о сильных чувствах Ричарда.
Дальше она нашла такую запись.
« Я люблю ее. Страсть, которую она во мне пробуждает, поражает меня самого. Я буду просить ее выйти за меня замуж. В ней есть все, что я хотел бы видеть в своей жене: красота, ум, полнота жизни».
Но если он любил Джулию, то почему же решил оставить ее? Рейчел стала читать дальше, и ей открылась тайна Ричарда.
« Я решил не говорить ей о своем бесплодии. Это не имеет значения. При всех обстоятельствах ребенок встал бы между нами. Мне нужна только она».
Пораженная Рейчел снова схватила стопку блокнотов, лежавшую у ног, и стала искать последний. Она нашла записи, отражающие начало ее знакомства с Ричардом. В них было еще одно упоминание о его бесплодии.
« Рейчел молода и, видимо, захочет иметь детей. Я боюсь, что, если скажу ей о моем бесплодии, это оттолкнет ее от меня, а я не перенесу этого. Буду молчать».
Рейчел стиснула пальцами голову. В какой трагический, бессмысленный кошмар вверг ее Ричард! Он не был отцом Джастина. Он не был ничьим отцом.
Но кто же тогда отец Джаса?
Она вернулась к старым записям, и ее пронзила боль, когда она начала читать их.
« Дурочка, она пытается убедить меня, что я на самом деле отец ее ребенка. Она все разрушила. Мы могли бы быть так счастливы вместе».
Несколькими страницами дальше он написал:
« Господи, помоги мне, я все еще люблю ее.
— Отсюда ранчо, — пробормотала Рейчел, закрывая блокнот.
Почувствовав себя нехорошо, она пошла в спальню и прилегла на кровать. Итак, все это было ложью. Господи, зачем? Зачем Джулия внушила сыну такую ужасную ложь?
А ведь Лилиан знает, почему Джулия заставила сына поверить в то, что Ричард Браннер его отец. И теперь у Рейчел есть доказательства, которые она может предъявить Лилиан. Джастин должен знать это, но поверит ли он? От мысли, что он всю жизнь презирал человека, который не заслуживал этого, у Рейчел на глаза навернулись слезы. Какая ужасная бессмыслица! Бедный Ричард, невинный объект ненависти. Его самое тяжелое преступление заключалось в том, что он беспокоился о женщине, которую любил. Если бы ее судьба не волновала Ричарда, у Джастина не было бы столь дорогого его сердцу ранчо. Он должен узнать правду.
После этого она сможет рассказать ему о ребенке.
У Рейчел заболело сердце. Ей так хотелось поделиться своим счастьем с Джасом, сказать ему, что она любит его, и услышать, что он тоже любит.
Если любит.
Она много значит для него. Он ведь так сказал? Но та ли это любовь, что выдержит испытание временем и послужит им надежной опорой? И было еще одно сомнение: достаточно ли они знают друг друга для постоянной совместной жизни? Любить такого молчаливого, сдержанного человека нелегкое дело. Что она знает о Джастине Холдейне, помимо его необыкновенной сексуальной привлекательности? Разве они хоть раз разговаривали по-настоящему, делились своими мыслями? Она слишком мало знакома с ним, чтобы отбросить все сомнения и страхи. Но Рейчел не могла не принимать во внимание глубоких чувств, которые связывали их с Джастином, и той прекрасной, раскованной страсти, которую он вызывал в ней.
Но все нужно делать по порядку, поняла она. Разговор с Лилиан будет решающим. Рейчел не хотела, чтобы ненависть Джастина перешла с Ричарда на Джулию. Он почитал свою мать, и нужно сохранить эту любовь. Если же запятнать образ его матери, это может нанести Джастину такую рану, от которой он никогда не оправится. На это Рейчел не пойдет даже ценой собственного счастья.
Нет, она должна поговорить с Лилиан до того, как решит увидеться с Джастином. Только тогда она начнет строить их отношения. В основе всех неясностей лежала история самой Джулии, а ее она могла узнать только от Лилиан.
Целую неделю Рейчел набиралась духу, чтобы позвонить на ранчо. Как она и предполагала, трубку взяла Лилиан.
— Лилиан? Здравствуйте. Это Рейчел Браннер.
— Рейчел! Как я рада слышать ваш голос. Как вы поживаете, моя девочка?
— Очень хорошо, спасибо, Лилиан. Мне нужно увидеться с вами.
— Со мной? Пожалуйста, вы же знаете, как найти меня, — весело отозвалась Лилиан.
— Да, но я не хочу, чтобы этот разговор состоялся на ранчо. Завтра утром я вылетаю в Форт-Морган и буду там около двенадцати. Я знаю, вам предстоит длинная дорога, но, прошу вас, сделайте это для меня.