Сердце беглеца
Шрифт:
Тихонько закрыв за собой дверь, Рэйчел взмолилась, чтобы Клинт согласился. Она очень этого хотела, она молилась об этом. Ведь если он ответит отказом, у нее все равно не поднимется рука застрелить Клинта.
Контора шерифа оказалась пустой и тихой, как смерть. Низко висящая лампа отбрасывала длинные тени, и они плясали на стенах и потолке. Рэйчел оглядела комнату. Плащ Клинта висел на гвозде, шляпа лежала на письменном столе. Зная, что, когда в тюрьме у него арестант, он обычно спит на тюремной постели в одном из пустых помещений, Рэйчел на цыпочках прошла в блок,
Она гадала, где находится шериф, а где Тайри, когда ее размышления прервал хриплый стон, жутковато прозвучавший в полной тишине. Первым побуждением Рэйчел было бежать, но за первым стоном последовал второй, на этот раз более громкий, и она все-таки решилась разузнать, в чем дело. В последней по счету камере она и нашла распростертого на полу Клинта.
– Боже милостивый! – задыхаясь, вскричала Рэйчел и опустилась возле него на колени. – Что случилось? Это Тайри?
– Нет. Двое головорезов Аннабеллы оглушили меня. Должно быть, они забрали Тайри с собой. – Уэсли с трудом принял вертикальное положение. – Запасной ключ, – прохрипел он, – в нижнем ящике письменного стола.
Рэйчел выпорхнула из блока, будто у нее выросли крылья, и ринулась в контору, где стала искать ключ, бормоча об ужасном беспорядке. Судя по всему, Клинт никогда ничего не выбрасывал. На глаза ей попадались разнообразные бумаги, наручники, пара перчаток на меховой подкладке, несколько непарных носков и старый плакат с портретом Тайри и со словами «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПОЛИЦИЕЙ», но в конце концов она все-таки нашла ключ от камеры.
Бросившись обратно в блок, она отперла дверь и вошла.
– Ты в порядке? – спросила она с беспокойством. Ей не понравилась бледность Клинта, а на волосах его она заметила запекшуюся кровь. Выражение его лица тоже не внушало ей особого оптимизма. – Ты можешь передвигаться?
– Конечно, могу, – сердито ответил Клинт, но шаги его были неуверенными. Войдя в контору, он со вздохом опустился в большое кожаное кресло возле письменного стола, очень осторожно откинулся на его спинку и закрыл глаза.
Рэйчел засуетилась: стала греть воду в кастрюле на пузатой печке-времянке, а пока та нагревалась, привела в порядок бумаги на столе, зачем-то подмела пол… Она была слишком возбуждена, чтобы сидеть спокойно. Когда вода нагрелась, она намочила в ней носовой платок и стала осторожно смывать кровь с головы Клинта. Он вздрогнул, когда она коснулась раны, и громко выругался, когда Рэйчел промыла рану виски, найденным в одном из ящиков письменного стола.
– Не трать это все на мою голову, – укорил ее Уэсли, потянувшись к бутылке. – Оно гораздо лучше подействует, если его принять внутрь.
Рэйчел нахмурилась, увидев, что он сделал большой глоток из бутылки. Она не одобряла употребление крепких напитков, но была вынуждена признать, что после одного-двух глотков Клинт слегка порозовел.
– Что ты делаешь в городе так поздно ночью? – спросил Уэсли, закупоривая бутылку. – Порядочные молодые леди не ходят с визитами среди
– Я приехала освободить Тайри, – чувствуя себя идиоткой, призналась Рэйчел. Клинт Уэсли не мог бы удивиться больше, если бы она вдруг разделась догола и прыгнула ему на колени.
– Освободить его из тюрьмы! – воскликнул Уэсли. – И как же ты собиралась это сделать?
– С помощью вот этого, – ответила Рэйчел, вытаскивая револьвер из кармана юбки.
Клинт смотрел на нее, лишившись дара речи. Она была самой удивительной, непредсказуемой женщиной из всех, кого он знал, и он любил ее так, что и словами не выразить. Если бы только он раньше сказал ей о своих чувствах, когда это еще имело значение! Возможно, тогда она не оказалась бы помолвленной с этим никчемным бродягой Логаном Тайри.
– Я не могла позволить Тайри убить тебя, – объяснила Рэйчел. – И не могла позволить тебе повесить его. – Она пожала плечами. – Мне показалось, что это хорошая мысль.
– Ты самая сногсшибательная женщина из всех, кого я знаю, – пробормотал Клинт. – Как насчет того, чтобы помочь мне добраться до дома и приготовить чего-нибудь поесть? Я умираю от голода.
– До твоего дома? Я думала, ты останешься ночевать здесь.
– Нет, я здесь больше не ночую. Я купил домишко старого Миллера.
– О, я всегда любила этот старый дом! Он выглядит таким романтичным, со всеми этими башенками и цветными стеклами в окнах. И с этим замечательным балконом, выходящим на улицу.
– Да, я знал, что он тебе нравится, – ответил Клинт. Он приобрел этот дом за несколько дней до того, как Рэйчел объявила о своей помолвке с Тайри. – Я купил его потому, что надеялся, что ты… что он… что мы… – Клинт кашлянул и отвел взгляд, по его щекам начал растекаться румянец. – Черт возьми, я купил дом для тебя, для нас!
– Но я помолвлена с Тайри!
– Знаю, – хрипло откликнулся Клинт. – Но черт возьми, Рэйчел, дорогая! Тайри ищет полиция почти что всей страны. Что за жизнь тебя ждет? Он тебе не подходит, Рэйчел! Он тебе не пара. Рано или поздно он все равно окажется в тюрьме, и его повесят. Что тогда будет с тобой? Я люблю тебя, – заявил он со всей страстью, на какую был способен. – Я знаю, мне следовало сказать об этом раньше, но я считал, что ты и так знаешь о моих чувствах. Ведь все об этом знают. Я буду тебе хорошим мужем, Рэйчел, я буду стараться изо всех сил…
Он внезапно умолк, глаза его смотрели умоляюще. Ему так хотелось услышать, что она принимает его предложение, он ждал ее признания, что он правильно судит о Тайри.
Рэйчел стояла, широко раскрыв глаза, изумленная неожиданной силой чувств Клинта. Она не могла вымолвить ни слова.
– Но, Клинт, – наконец, запинаясь, начала она, – я ведь и раньше говорила, что не люблю тебя. А если и люблю, то не так, как следовало бы. Ты заслуживаешь большего. А я люблю Тайри.
– Тайри! – Уэсли выплюнул это имя, будто яд. – Черт возьми, Рэйчел, этот человек недостоин вытирать пыль с твоих башмаков! Он бродяга, наемный убийца! Он, вероятно, и тебя мог бы убить, если бы предложили сходную цену.