Сердце Артара
Шрифт:
Но целитель все же осторожно отшагнул от него, невольно потянувшись к инвентарю.
Ди Гриза сопровождали двое мордоворотов, издалека напомнивших мне Густава и Кейна, бессменных подручных Маверика. Позади них держалась еще одна фигура — куда более щуплая и с ярко выраженной стихией Огня в анамнезе. Причем держалась она в инвизе, я заметил ее, только когда она оказалась в зоне действия Глаза Ракшаса. Кажется, девушка. Магическое прикрытие?
Остальные главари начали подтягиваться один за другим, будто все это время только и ждали где-то за поворотом туннеля. Стинг оказался прав — каждый
Зал постепенно наполнялся гулом голосов, бряцаньем оружия, потрескиванием факелов. Каждый прибывающий добавлял источников света, так что вскоре можно было разглядеть место встречи во всех подробностях.
Но разговаривать друг с другом главари не спешили — максимум обменивались короткими приветствиями. Да уж, не доверяют ребята друг другу, не доверяют. Чего уж тогда говорить об их отношении к нам?
Впрочем, согласились же они собраться и выслушать нас. А это главное.
— Дирус Жабья лапа… — все так же едва слышно подсказывала Стелла. — Скорее ростовщик, чем бандит. Но довольно влиятельный на Совете. И держит несколько дюжин отборнейших головорезов. Для охраны и для выбивания долгов.
Ростовщик был приземистым, пузатым, в богатом камзоле с пышным белым воротником жабо. В отличие от остальных главарей, он прихватил с собой человек шесть охраны. А еще — тяжелый резной стул, больше похожий на трон. Подложив ярко-красную подушку, он уселся на этот стул и принялся наблюдать за остальными с выражением брезгливого интереса.
— Церберий Красная пасть. Главарь Мясников, крупнейшей банды восточного побережья. Промышляют разбоем на дорогах, захватом заложников для выкупа, работорговлей.
— Здорово похож на вампира, — пробормотал Вульф.
— Он еще и каннибал, — поморщилась Стелла. — Отвратный тип, конечно. Мясники, по сути, еще и секта, поклоняющаяся Саавару. Со всеми вытекающими.
— О, а вот и Гания Легконогая, — оживился Стинг при виде девушки в кожаных штанах и ярко-красной рубахе. Издалека она напомнила мне Кату — такое же сочетание женской привлекательности и грации хищника. Хотя, пожалуй, эта Гания посимпатичнее Каты. И уж точно фигуристей. Крутые широкие бедра, обтянутые кожаными штанами, явно противоречат прозвищу Легконогая.
— Контрабандистка. Воровка. Лазутчица, — дала очередную справку Стелла. — Одна из лидеров Джокеров. Самая загадочная банда Артара, действуют по всему континенту, умудряются проворачивать свои дела даже в Золотой гавани. Странно, что ей еще не известно о приближении Имира. У Джокеров большая сеть шпионов.
— Либо она просто придерживает информацию, — предположил Эрик. — Ведет свою игру.
— И такое возможно, — вздохнула Стелла.
— А вот и братья Дамато пожаловали. Кронг и Саймон. Главари Вольного торгового союза. Или, как они сами себя любят называть, Акулы. По сути — тоже банда. Контролируют скупщиков краденого по всему Артару, но помимо этого чем только не занимаются. Нападения на караваны, грабежи, убийства, похищения людей. К тому же именно они — неформальные «смотрящие»
— Их голос, наверное, особо важен на совете? — спросил я.
— Пожалуй. Они, может, и не самая сильная банда, по сравнению с теми же Мясниками. Но уж точно самая богатая.
— Да сколько же их в Совете? — проворчал Док. — Тут и места на всех не хватит.
— Вообще, банд больше двух десятков. Но на Совет собираются только самые влиятельные. А те же Зверобои и вовсе сидят безвылазно на севере, и в Гараксе никогда не появляются.
— Но кворум мы собирали? — уточнил Вульф.
— Не совсем… Должны появиться магистры. Без них решения Совета не принимаются.
Будто в ответ на ее слова из глубин зала донеслось какое-то странное мерное поскрипывание. На последний балкон над провалом — самый большой и выдающийся ближе всех к центру зала — выкатилось нечто вроде огромного инвалидного кресла, в котором восседал старик с огромной пепельно-серой шевелюрой, напоминавшей гриву льва, и с такой же косматой бородищей, доходящей до груди. Лицо — словно грубая маска, вырезанная из старой потрескавшейся древесины, из закатанных рукавов плотной кожаной куртки торчат худые жилистые руки.
Катили скрипучее, как несмазанная телега, кресло двое дюжих усатых бандитов в одинаковых шипастых доспехах. Сам старик в молодости явно тоже был богатырского сложения — плечи у него были широченные. Но сейчас они был похож скорее на высушенную рыбину. Только глазищи, горящие на исхудавшем лице, напоминали о том, что в нем еще теплится жизнь. И не просто теплится. Даже на таком расстоянии взгляд этих глаз заставлял чувствовать себя неуютно.
Свирепый дедуля.
— Магистр Джамалар, — шепнула Стелла. — Сильный колдун, специализируется на заклинаниях контроля и иллюзий. По лору — первый из пиратов, прибывших в Артар. И главарь Черных Альбатросов. Крупнейшая морская банда. Сотрудничают с братьями Дамато при перевозке грузов, временами организуют набеги на береговые поселения…
— И топят всех, кто осмелится сунуться в море, — подытожил Стинг. — Ты уж признай, как бывший админ — этих говнюков специально придумали, чтобы игроки не совались далеко в море?
— В том числе, — не стала отрицать Стелла. — А вот и магистр Чорхголот…
— О, старая знакомая! — усмехнулся Стинг и почему-то попятился, прячась за широченной спиной Дракенбольта.
Жирную, как у Джаббы Хатта, тушу легендарной специалистки по ядам сложно было не узнать, а бесчисленные драгоценности, которыми она была увешана, блестели, как елочные украшения.
Уж не знаю, чему я удивился больше — тому, что алхимик вхожа в Совет Банд, или тому, что она в состоянии самостоятельно покинуть свою лабораторию в катакомбах и проделать такой путь. С ее габаритами стоило бы обзавестись каким-нибудь паланкином. Или, на худой конец, креслом на колесах, как у Джамалара.
— Все в сборе, или ждем кого-то еще? — неожиданно мощным и густым голосом произнес старик магистр.
Слова его разнеслись по залу, легко достигая всех отдаленных уголков. Акустика здесь отличная — когда кто-нибудь начинает говорить достаточно громко, куполообразный свод будто бы подхватывает его слова, усиливает их, сопровождая едва заметным вибрирующим эхом.