Чтение онлайн

Надя с Игорем смеялись, вытирая выступавшие от веселья слезы. Затем взялись за руки, и вышли из духоты.

На улице тоже все жило и развлекалось. Какие-то личности на самодельных мотоциклах с форсированным двигателем, наперегонки мчались, взбираясь на огромную гору песка, и спускаясь вниз на страшной скорости, проверяли надежность тормозов, резко останавливаясь перед калиткой с забором и ослепляя случайных прохожих ярчайшим светом фар.

Один, невезучий, начисто снес ворота и повалил деревянный штакетник. Из спящего дома выскочил разъяренный полуголый человек с двустволкой;

яростно матерясь и осыпая головы мотоциклистов страшными проклятьями, остервенело начал палить дробью в воздух. Рокеры, развернувшись «все вдруг», дружно ринулись мимо взбешенного мужика и, обдавая его ревущим на полных оборотах дымом выхлопа, на невероятной скорости исчезли за поворотом.

Справа на скамейке, бренча гитарой песни, кучка любознательных десятиклассников пыталась запустить в небо собранную из подручных материалов космическую ракету. Ломающийся козлиный голосок старательно кричал: « я пью до дна за тех, кто в море». Парни тут же наливали в большую кружку вина, и степенно пускали по кругу.

Экспериментаторы сообщили, что ракета к старту готова. Отошли подальше, и смело запалили бикфордов шнур, видимо украденный у взрослых. Хором начали отсчет – раз, два, три...

На цифре семнадцать, округу потряс чудовищной силы взрыв. Ослепительная вспышка пламени разорвала ночь. Смрадный дух сгоревшего пороха окутал ребят. Ракета красной точкой быстро уходила в звездную высь и, совершив гигантскую параболу, стремительно двинулась вниз, упав за несколько километров в чей-то огород, прямо в остатки прошлогодней ботвы, кучей сваленной возле забора из колючей проволоки. Сухие стебли мгновенно вспыхнули, пламя поднялось на несколько метров и сразу опало, вызвав бурные, торжествующие крики учащихся. Деревня жила ночной жизнью…

Они медленно шли, взявшись за руки, возле уснувших домов, мимо цветущих палисадников и гремящих цепями дворовых псов. Говорили, говорили, рассказывая о себе, о своих планах.

Надежда только окончила школу и осенью собиралась ехать в Бердск, поступать в медицинское училище. Об институте даже и не помышляла, так как никого из родственников в Новосибирске не было, а в Бердске жила старшая сестра с мужем. Игорь слушал и умилялся ее волнующему голосу, мечтам, чистой наивности размышлений. Он чувствовал, что никуда больше не отпустит ее, увезет с собой, украдет, похитит…

Часто присаживаясь на чьи-то завалинки, долго целовались, вспоминая позапрошлое лето.

Ночь стояла душная, плотная темнота окутывала паутиной таинственности и покоя. В воздухе носился легкий запах трав, цветущих растений, и еще чего-то неуловимого, деревенского…

Высоко в небе загадочными бликами мерцал Млечный путь, где-то у далекого горизонта сверкала россыпь огней. Вербы и клены, росшие почти у каждого дома, тихо шептались друг с другом мягким шелестом листьев.

Незаметно подошли к ее дому. Все уже давно спали, окна прикрыты ставнями, вокруг полная тишина.

– Пойдем в летнюю кухню, я тебя чаем напою, – Надя открыла калитку.

– Помнишь? – вокруг них игриво крутился крупный кобель, отчаянно вертя хвостом. Он узнал Игоря, кинулся обниматься, лизнул в нос, обрадовался. Игорь ласково

потрепал собаку, посмотрел в умные глаза, прижался щекой…

Вошли в темную кухню.

– А давай просто посидим, ну его этот чай.

– Сейчас, только свет… - горячий поцелуй обжег ее губы.

Она задохнулась от неожиданности, чуть отстранилась.

– А ведь я люблю тебя! – он взял ее за плечи и долго, серьезно смотрел прямо в близкие глаза. – И всегда любить буду…

– Игорь!..

– Молчи, не говори ничего. Я хочу быть с тобой всегда, понимаешь? Мне не нужен никто другой, только ты… Любимая… Не могу без тебя… Увезу… Уедем… Вместе… Поженимся навсегда.

Она смотрела на него ошарашенным взглядом, мало что понимая от нахлынувшего сильного волнения. Верила и не верила. Никогда не слышала такого страстного признания…

А он все говорил, говорил, шепотом горячих фраз зажигал ее распускающуюся женскую сущность. Целовал быстрыми жаркими поцелуями руки, губы, лоб… И все гладил ласково касаясь, сводя с ума легкими прикосновениями. У нее кружилась голова, и заходилось в неистовом желании сердце, ноги легкомысленно дрожали, а в низ живота шли и шли нескончаемой вереницей горячие обжигающие волны.

– Игорь, Игорь, что ты делаешь? У меня ведь никого никогда не было… - Зачем ты?.. Мать убьет… Не надо. Прошу…

Она все меньше контролировала себя, теплая нега разливалась по всему телу, глаза уже не открывались, она вздрагивала от накатывающей страстности. Уже летела дивными мыслями, упоенно парила, бесконечно умирала и воскресала, невесомо качаясь на мягких волнах нежности. Погружалась в страну нереальных фантазий и встречалась с героями своих снов, открывала неведомый мир возбуждения, ускользала несущейся кометой и тут же опускалась на дно вожделения. Все внутри нее кипело и разрывалось, сладкие грезы причудливыми видениями плыли в пьянящем сумраке.

Он сходил с ума. Целовал, лобзал ее всю, руки, ноги, живот, пахнущую свежим парным молоком упругую грудь, щеки, зовущие, шепчущие что-то губы… Опустил руку и ладонь наполнилась девственным нектаром сладострастия… В голове взорвались тысячи метеоритов, громкий стон он не в силах был удержать. Его трясло и колотило, он совершенно обезумел…

Случайно, боковым зрением заметил как сбоку, над полкой с посудой зажглись две яркие точки. Игорь повернул голову и оторопел. На него из угла, из полнейшей темноты, прожигая ненавистью насквозь, смотрело фосфоресцирующее зеленым, внушающее безотчетный леденящий ужас, мертвое лицо цыганского барона. Перстень на руке осветился внезапно, наполнившись глубоким красным светом. Всю кухню залило расплывчатой кровавой пеленой.

– Что это? – Надя открыла глаза, показывая на камень. – Почему он так горит?

– Потому что, смотри… - Игорь указал рукой в направлении светящегося демоническим светом лица барона.

– Но я там ничего не вижу, там ничего нет. Что с тобой Игорь?

– Ну как же нет, смотри… - Он ничего не понимал. – Неужели ничего не видишь?

– Нет.

Стало очень, очень страшно. Он старался не смотреть туда.

– Наденька, милая, я все тебе расскажу. Прости меня…

– Да что случилось-то?