Серафим
Шрифт:
Он взглянул на осунувшихся парней.
– Да, понимаю… - положил саблю в багажник автомобиля, закинул туда же лопаты и фонарь. – Ну что же, идемте к барону, посмотрим как поработали.
Как ни странно, выглядела могила вполне пристойно. В стороне валялся старый деревянный крест, принятый друзьями за человека. Антиквар подошел, переставил венки, поправил фотографию.
Парни старались на нее не смотреть, отводили взгляд.
– Ничего больше не брали?
– Нет, нет, не брали, зачем?
Вадим Сергеевич
– Страшно было?
– Немного. Так, почудилось что-то…
– Молодцы парни! Хорошая работа. Ну, идемте, рассчитаюсь с вами, да до остановки подброшу. Времени в обрез, уж не обессудьте.
Сели в «Волгу», поехали. Вадим Сергеевич достал из бардачка банковскую упаковку пятидесятирублевых ассигнаций.
– Вот ваша пятерка, как договаривались. И еще раз спасибо за работу. Мой вам совет напоследок: – деньги у вас теперь есть, исчезнете из города на месяц-другой. На всякий случай… Развейтесь, погуляйте, повеселитесь. Вряд ли мы еще встретимся. Хорошие вы ребята. Ну что ж, прощайте…
– Ничего себе! Вот это да! Пять тысяч! Можно пять мотоциклов «Ява» купить, или пять «Иж Планета-Спорт»… - друзья ликовали, сидя у Игоря в комнате. Деньги поделили поровну, и решили, что действительно лучше пропасть ненадолго из города. Отдохнуть.
Юрка собрался к старшему брату в Омск. Игорь решил рвануть к бабке в деревню, а то родители давно уже запилили, что надо с сенокосом помочь...
Достали свои вчерашние трофеи, стали внимательно разглядывать. У Юры золотые часы и золотой браслет, осыпанный мелкими-мелкими драгоценными камнями. Стрелки двигались, будто никогда и не останавливались.
Игорь вчера ночью долго оттирал спиртом цыганский перстень, отмывая трупные пятна. Зачем он его взял, не мог себе объяснить, слишком уж привлек огненный блеск рубинового камня. Внутри кольца по ободку, шли вязью какие-то незнакомые символы; на самом камне еле заметно, тонкими штрихами вырезана пентаграмма в виде перевернутой звезды, а по расходящимся лучам бежали таинственной волной кубические пентакли…
Перстень притягивал, завораживая взгляд, рубин искрился и горел чистотой глубины.
Игорь одел его на левый безымянный палец, и камень осветился, засверкал инфракрасными лучами, заливая кровавым светом лица друзей.
Стало как-то не по себе. Он хотел снять кольцо, но ничего не получилось. Оделся легко, а вот назад никак. Ну да ладно, пусть будет…
Ехать решили, не откладывая, сегодня же вечером. Крепко, по-мужски обнялись, пожали друг другу руки. Простились, договорившись созвониться, и Юра ушел.
Игорь разделил свою долю – две тысячи спрятал подальше, а пятьсот решил взять с собой на расходы. Деньги были немалые. Зарплата у отца с матерью в сумме и пятисот рублей не выходила. Он чувствовал себя героем, перед которым открыты все пути.
Вечером, попрощавшись с родителями,
Бабка сильно обрадовалась приезду внука. Обняла, всхлипнула, вытерла ладонью слезящиеся глаза. Игорь смотрел в родное лицо, осязал знакомый с детства деревенский запах. Он очень любил бабулю…
– Ну и здоровый стал! Что же два года не появлялся? Загулял, закружился с девчонками, совсем старуху забыл?
– Да нет ба, учеба, тренировки, соревнования. Давно хотел приехать…
Бабушка захлопотала по хозяйству, кинулась греть самовар, кормить внука. Напившись свежего молока, Игорь вышел во двор. Все было до мелочей знакомо. Казалось, ничто здесь не изменилось, время остановилось, обходя бабулю стороной.
– Хорошо здесь!.. – он с удовольствием потянулся до хруста в костях.
– Пойдем, я тебе свое сокровище покажу. Она повела его в коровник. В полутемном загоне лежала большая добрая корова Зорька и лениво пережевывала свежее сено. Рядом примостилась совсем юная телочка, с длинными ногами и маленькой ушастой головой.
– Вот она, моя Диана, Дианочка, красота ненаглядная, – бабка ласково гладила беззащитное существо. – Два месяца ей только пока.
Зорька требовательно и громко замычала.
– Пойду, воды принесу, пить хочет.
Они вышли на свет.
– Ты иди Игорек поспи, отдохни с дороги. А завтра с утра с дядей Ваней по сено поедете.
Игорь упал в мягчайшую перину и проспал до самого позднего вечера. Проснулся, поужинал, и сон снова свалил его.
Рано утром за ним заехал дядька на старом ревущем мотоцикле и, захватив узелок с провизией, помчались в степь.
Утренняя прохлада освежала лицо. Взору открывалась бесконечная зеленеющая даль. Среди бескрайних просторов попадались островки лиственного леса, таинственно-притягательного, мистического, волшебного. Это были ощущения детства, чудесной сказки услышанной впечатлительным ребенком…
Травы скосили сенокосилкой еще несколько дней назад. Под жарким солнцем они высохли и сегодня этой же сенокосилкой сгребали сухое сено в валки, а вилами формировали из них небольшие копны, из которых в свою очередь потом уже сооружали огромные стога. Люди уже работали, косилка монотонно тарахтела, напоминая назойливое жужжание крупного шмеля. Игорь с дядькой бодро влились в процесс, и знакомая работа споро закипела в руках…
Через несколько часов сделали небольшой перекур. Мужики подходили, узнавали, здоровались. Спрашивали о житье-бытье. Шутили. Все помнили его и поражались – как из щуплого мальчонки вымахал такой здоровенный бугай?