Чтение онлайн

– Не возражаете? – справился он у Фостера.

Тот махнул рукой – мол, что с вами поделаешь. Дауни закурил, выдохнул клуб дыма и облегченно вздохнул.

– Чем могу служить, Джек? – Общаясь с людьми вроде Дауни, Фостер всегда старался избегать околичностей: он полагал, что так надежней всего.

– Я бы не отказался от кофе с пирожком, – сказал Дауни, – благо тележка в коридоре. Может, попросить Дороти?

– Дороти печатает на машинке и стенографирует. Она вовсе не официантка, Джек, и смертельно оскорбится, если вы попросите ее о чем-либо подобном.

– Пепельница

у вас есть? – спросил Дауни, моргнув, что, очевидно, было равнозначно пожатию плечами.

– Увы.

Дауни заерзал на стуле, потом сложил чашечкой ладонь, чтобы было куда стряхивать пепел. Фостер посмотрел на часы.

– Два вопроса, – проговорил Дауни. – Первый. У меня имеются на примете ребята, которых я хотел бы, так сказать, поддержать материально.

– Имена?

– Хьюби Свитс, Мунго Мартин и Лайам О'Брэди.

– Что-то не припомню. Они уже работали на нас?

– В Центральной Америке, – ответил Дауни. – Если точнее, то в Колумбии.

– И чем они там занимались?

– Уничтожали плантации коки.

– А лично на вас они работали?

– Разумеется.

– И где?

– Во Вьетнаме.

– Черт, – пробормотал Фостер. – Они были у вас в подчинении?

– Ну да. Они солдаты, я лейтенант.

– Что входило в ваше задание?

– Так, ничего особенного, – Дауни улыбнулся. – Пустяки.

– А поподробнее?

– Могу только сообщить, что до меня доходили кое-какие слухи, не более того. Сами знаете, как это бывает.

– За вашими колумбийскими приятелями нет мокрых дел?

– В Колумбии? Что с вами, Ричард? Или вы забыли, какая там жизнь? – Дауни выдержал паузу. – Колумбийцы при изготовлении кокаина используют керосин. Мои ребята поступают следующим образом: отбирают керосин, поджигают плантации, а сами – в кусты и дожидаются, когда начнут вылетать пташки.

– Чтобы подстрелить их?

– Ричард, те люди, о которых идет речь, давно перековали свои плуги на «узи».

Фостер кивнул в знак того, что понимает. Джек Дауни провел на Ближнем Востоке добрый десяток лет и знал, к примеру, тот же Каир, как свои пять пальцев. Однако Фостер относился к работе всерьез, а потому намеренно слегка помотал Дауни нервы, прежде чем ответить согласием на в общем-то вполне заурядную просьбу.

Дауни, который не сводил с Фостера взгляда, не имел ни малейшего представления, о чем тот думает. Неожиданно он поднялся, подошел к столу розового дерева, уселся на краешек, вдохнул аромат древесины, улыбнулся Фостеру и сказал, понизив голос чуть ли не до шепота:

– Мне стало известно, что некий полковник ливийской разведки, прикомандированный к посольству в Сирии, хочет послужить дяде Сэму. Он должен появиться в Каире в течение ближайших двух месяцев и запланировал свой переход на нашу сторону как раз на это время. Убежище у меня есть, однако нужен кто-то, кто откроет полковнику дверь. – Фостер хранил молчание. Дауни вынул из кармана сложенный пополам листок бумаги. – Я прикинул, сколько потребуется денег. Около пятнадцати тысяч долларов. –

Он испытующе поглядел на Фостера. Впоследствии Фостер неоднократно спрашивал себя, что в выражении его лица побудило Дауни прибавить:

– Для начала.

– Я скажу Дороти, – отозвался Фостер, решив заодно попросить секретаршу, чтобы она сфотографировала Дауни.

В сравнении с тем снимком, который имелся в досье, Джек выглядел тяжелее фунтов как минимум на двадцать.

– Держите меня в курсе, Джек. Я жду от вас ежедневных докладов.

– Договорились. – Дауни помедлил, затем слез со стола и двинулся в направлении массивной двери, что открывалась в приемную. Его ноги прошаркали по ковру, рука легла на медную ручку. Фостер заметил, как вздулись жилы на тыльной стороне ладони. Внезапно рука опустилась. Вот оно, подумал Фостер. Дауни повернулся к нему:

– Когда все закончится, я хочу получить отпуск.

– Разумно.

– Я серьезно, Ричард. На пару недель, а может, и подольше.

– Как угодно. Куда собираетесь, если не секрет?

– Есть у меня в Лондоне одна знакомая.

– Я ее знаю?

– Будем надеяться, нет. – Дауни подмигнул, чтобы как-то смягчить резкость своих слов. Он вновь подошел к столу и протянул Фостеру перевязанный ленточкой пакет.

– Что это такое?

– Швейцарский шоколад.

– У меня на него аллергия, Джек.

– Неужели? – судя по тону, Дауни если и удивился, то не слишком. – Прошу прощения, Ричард. В следующий раз принесу цветы. – Он забрал пакет, повернулся к Фостеру спиной и вышел из кабинета.

Сукин сын, подумал Фостер. Ему уже не впервые пришло в голову, что если бы Дауни не был таким хорошим работником, его бы наверняка давным-давно вышвырнули вон. И, опять-таки не впервые, он напомнил себе, что хороший работник – это не профессия, что рано или поздно Дауни ошибется. Вот тогда он, Ричард Фостер, отыграется, вот тогда он поквитается с этим мерзавцем.

Между тем Дауни, очутившись в приемной, завел разговор с Дороти – перегнулся через стол, вдохнул аромат духов. Дороти родилась в Алабаме, в каком-то занюханном городишке, о котором Дауни и слыхом не слыхивал. Ее южный акцент казался ему весьма возбуждающим дополнением к внешности девушки; он обмолвился однажды, что готов хоть целый день сидеть за машинкой, если она будет диктовать.

– Детка, ты случайно не знаешь, где мне найти стаканчик чая?

– Две минуты назад он стоял на тележке возле моего стола. А вы хотите чаю?

– Скорее кофе и пару тартинок с лимоном, – признался Дауни, жалобно вздохнув.

– Так почему не сказали? – осведомилась Дороти своим сладкозвучным голоском. – Я бы вам принесла.

– Правда?

– Разве я могу вас обмануть?

Ты-то, может, и нет, подумал Дауни, а вот твой босс точно может. Что ж, будет над чем поразмыслить, пораскинуть мозгами. Господи, если нельзя доверять собственному шефу, кому же тогда можно? Правильно, никому.