Семь грехов
Шрифт:
Ферга снова ринулась на душегуба-минотавра, скрывшись за щитом. Он держал молот наготове, но не успел пробить защиту Черной вдовы, как паучьи лапы проткнули его по бокам, не оставив шанса на реванш. Горгона обошла Фергу и отпустила руку, удерживавшую что-то невидимое в центре диска. Рой громко жужжащих мух вылетел из тахшема и напал на двух врагов, ранее пораженных атаками Деоса. Работорговцы бросили оружие, отгоняя налетевшую армию насекомых. Горгонские мухи не оставляли живого места на врагах, превращая их в сплошные черные тучи. Душегубы закричали, осознав невозможность противостоять наступлению. Чумные мухи залетали в уши, вылетали
Тем временем Америус залечивал раны попадавших под удар Вестников. Кимар расчленил двух работорговцев и помчался на помощь союзникам. Он схлестнулся со своим сородичем, который пустил в ход мощный молот. Алый бык отразил его нападение. Противники удерживали скрещенное оружие над рогами, и Кимар закончил это противоборство резким ударом головы. Враг не был готов к такому приему и потерял концентрацию. Кимар не дал ему возможности собраться и довершил уготованную ему расправу.
Неамара атаковала двух защищающих Цензира бойцов. Лучник выпустил в нее стрелу. Молниеносный рефлекс демонессы помог ей парировать атаку Душегуба. Стрела отскочила от лезвия клинка и ударилась о металлическую решетку. Следующая попытка вражеского лучника атаковать предводительницу оборвалась точным ударом Неамары в его сердце. Ослабевший Душегуб выронил из рук стрелу и упал под напором демонессы. Второй лучник, безуспешно пытавшийся поразить огненную воительницу, был уничтожен следом. Цензир, оставшийся один среди врагов, все же не собирался сдаваться. Его первая выпущенная стрела промчалась мимо уклонившейся Неамары, а вторая задела лишь ее крыло.
Третьей попытки у главаря не было.
Огненный клинок рассек его кисть, и лук выпал из цепких пальцев. Сильный удар демонессы рукоятью второго кинжала пришелся Цензиру в челюсть. Черт свалился на землю, ошеломленный таким приемом.
Неамара приблизилась к охваченному паникой главарю:
– Твоя жизнь в моих руках. Говори все, что знаешь, и я, возможно, сжалюсь над тобой. Повторяю свой вопрос: кто за всем этим стоит?
– Я… Я действительно почти ничего не знаю. Он предложил большие деньги за работу, и я не задавал лишних вопросов. Важным условием было то, что ему нужны представители всех грехов. Для чего и почему – я не узнавал, – испуганно промямлил Цензир. Былая насмешка вмиг сошла с его лица.
– Кто это был? – спросил у него Деос.
– Я не знаю его имени. Могу лишь сказать, что это представитель Алчности и у него длинные черные волосы.
– Ну, теперь дело раскрыто! – воскликнул агент Даэтрэна. – Это наш эльфийский маг Америус, хитро играющий на две стороны.
– Очень смешно! – недовольно посмотрел на него некромант. – Но, судя по такому скудному описанию, это действительно могу быть и я. Нам нужны подробности. Вспомни что-то примечательное в его внешности.
Главарь сплюнул накопившуюся кровь:
– Был… Был у него шрам, идущий по всей губе… И еще, помню, отсутствовал безымянный палец на левой руке. В остальном – обычный остроухий в бабском тряпье.
– Не может быть! – поразился темный маг.
– Что такое? – встревожилась Неамара.
– Это может быть Сагелиос. Но для чего ему понадобились рабы, да еще в таком количестве? – не понимал эльф.
– Вы были знакомы? – поинтересовалась предводительница.
– Бегло – да. Он тоже был придворным магом, но главой другой коалиции. У всех, кто состоит в этом магическом сообществе, отсутствует палец.
– Так, подождите, а как он сумел незаметно перемещать рабов? – терялся в догадках Кимар.
– Он использовал магический портал. В жизни раньше не видел такого. Думал, что это все россказни, но нет… – до сих пор пребывая в полном изумлении от увиденного, сообщил Цензир.
– Да, на это способны только поистине могущественные маги, и Сагелиос входил в их число, – подтвердил слова черта Америус.
– Что еще ты помнишь? – выпытывала демонесса.
– Он просил быть избирательнее… – Цензир задыхался. Видно было, что слова давались ему с трудом. – Выбирать рабов, склонных к разрушению. Я-то, конечно, этим не занимался. Посылал всех подряд. Я… все сказал; теперь отпусти меня.
Неамара не успела ничего ему ответить. Голова работорговца вдруг упала на пол и откатилась на несколько шагов, а из шеи хлестнула кровь. Сбоку от демонессы стояла Фурия с окровавленным лезвием тахшема.
– Что ты творишь?! – голосом, полным негодования, воскликнула предводительница. – Решения здесь принимаю я!
– Этот башедаз должен был умереть. Он еще обошелся малой кровью, – оскалилась горгона.
– Он мог рассказать нам больше! – гневалась демонесса.
– Он больше ничего бы не сказал.
– Откуда тебе это знать?
– Я просто знаю.
– Последний раз я прощаю такое непослушание, запомни это! – пригрозила ей Неамара.
Фурия ничего не ответила. Она встала позади соратников с чувством победной эйфории. Месть, как ничто другое, питала ее и насыщала жизнь смыслом.
– А ведь мы могли взять его в заложники и выманить таким образом Сагелиоса. Сделать вид, будто Душегубы так и продолжают вести свою деятельность, – расстроилась демонесса.
– Это было бы слишком рискованно – сидеть в логове врагов, держа их главаря. Они бы предпочли наброситься на нас, – произнес Америус, глядя в остекленевшие глаза Цензира.
– Думаю, ты прав, – кивнула демонесса. – Деос, обыщи стол. Вдруг найдешь что-нибудь примечательное.
Информатор отошел и начал перебирать стопки бумаг.
– Как вы? – вспомнила о Вестниках Неамара, и тут же испугалась, увидев лишь одного из них.
– Табер ушел, чтобы подать остальным знак о начале операции, – ответил Ильмайс. – А так все отлично! Руки и ноги целы. Если бы не ваш маг, нас бы уже не было. Безмерно вам благодарен, – черт неуклюже поклонился эльфу.
– Не стоит, – остановил его Америус.
Нарастающие голоса, молящие об освобождении, напомнили озадаченному отряду, что пленники еще не выпущены.
– Надо освободить этих бедолаг из клетки и расспросить об этом маге, – предложила баронесса. – Ключи кто-нибудь видел?
– Здесь какая-то связка валяется, – сообщил ей Деос.
Он подвинул ключи на край стола. Демонесса взяла их и стала подбирать подходящий к замку. Наконец четвертый ключ идеально подошел и прокрутился внутри механизма. До смерти напуганные и одичавшие пленники выскочили из клеток, едва не сбив с ног своих спасителей. Успевшая отскочить Неамара избежала прямого столкновения. Кимар же остался в самой гуще и лишь вынуждал быстрое течение разбиваться о него, как о скалу. Америусу повезло меньше: выбитая пленниками решетка отшвырнула его в сторону. Он уцелел, но по его ногам будто бы прошелся легион минотавров. Он тихо застонал, согнувшись над истоптанными сапогами: