Селена
Шрифт:
По утрам она собиралась в коридоре на работу, и орала каждый раз, ища свои вещи. Где у меня то, где это. Я начинала задыхаться. Приступы реальной астмы сжимали мне грудь.
Она уходила, и постепенно дыхание восстанавливалось, все приходило в норму, я откашливалась.
Летом мы свалили на дачу. Сестра моя не терпит одиночества.
Хотя да, тут еще вклинился огонь. Она устроила дома настоящий пожар. Была дома. Мы приехали с дачи. Дочка бегала под ногами. Сестра гладила в большой комнате белье. Утюг коротнуло.
Пламя быстро так вспыхнуло.
Нет, не хочется даже вспоминать.
Сестра убежала в маленькую нашу комнату. Я сунула туда дочку. Черный дым уже все покрывал, в комнате ничего не видно было - все было черно. Я стала бегать с ведром воды из ванной в комнату и плескать все это на...
Три, четыре раза сбегав с ведром, я поняла, что так тут ничего не потушить. Пламя и дым только увеличивались.
В ванне стоял бак с замоченным постельным бельем. Схватив пододеяльник, я стала бить этим мокрым огромным парусом по всему, что попалось мне в черном дыму.
В дверь позвонили. Соседка пришла, спросила - вызвали мы о1.
Но все было кончено.
– Давай ребенка - я возьму. Пока. Потом придешь за ней.
Дым расселся. Потолок весь был черным. Стол сгорел, лампа... кресло..
Все это было неважно - я была так горда, что смогла потушить... Что мне пришло в голову тушить мокрым бельем...
Друо. Это было уже после смерти матери.
Новая радость и новая надежда. Хотя квартира... была уже нужна не очень. Племянница жила со мной. Нет. Я не права. Она громко слушала музыку и привела парня. Точно. Я все не так вспоминаю. Девочка привела ко мне своего парня, хотя сестра вышла замуж.
Да, опять нужно было думать - как бы заработать квартиру.
Удивительно. Мне сейчас даже это слово омерзительно.
Если бы передо мной сейчас встал бы вопрос - негде жить - я больше не ринулась бы в бесконечное сидение с красками и холстом. Я пошла бы бомжевать. Ии... сколько продержусь. Жить мне надоело, работать тоже... квартира кажется убогим углом, который не спасает от внешнего мира, ни укрывает ни от чего. Я пошла бы бомжевать, хотя быть грязным и раздражает меня больше всего, но зато не надо больше ничего думать. Ни о чем. Что есть - то и сахар.
Заработать. А надо? Да, так хочется по молодости того и другого. Странно. Заработать. Вот зарабатывать я сейчас не стала бы ничего. Вообще. Какие еще квартиры, машины, и прочая ерундень. Зарабатывать, это что значит? Это значит тратить свое время, вот реальное время, вот эти минутки, секундочки, вот эти драгоценные мгновения на земле, которыми я могу воспользоваться как-то по-своему. И делать то, что приятно и полезно, или то, что хочется, - а вместо этого зарабатывать.
Не, я лучше буду ходить в рваном старом, голодать. И смотреть туда, куда хочу, ходить там, где нравится.
Сначала и я хотела машину. Когда еще не вышла замуж, не родила ребенка, и ощутила все прелести житья с мужем, матерью, сестрой и племянницей в 29 метрах. Сейчас кажется - а что такого? Почему мы так не могли ужиться,
Машину я хотела первее. После школы еще подсчитывала - сколько мне нужно работать, зарабатывая по 70 рублей в месяц, чтобы заработать, я подчеркиваю это слово - на машину. Лаборанту платили 70 рублей. Ну вот, всего нужно было 5 тысяч, делить на 70 рублей. Получалось 61 месяц.
Арифметика была неутешительная.
Потом, уже когда меня выгнали из института, больше всего мне хотелось подъехать к подъезду вуза, к центральному входу, на шикарной машине, и посмотреть на реакцию моего профессора. Как он удивится, позавидует, подумает - во, у нее есть машина...
Да, некоторое время мне вообще хотелось чем-то удивить его, чтобы он пожалел, что вот так запросто со мной расстался. Хотелось добиваться. Добиваться сожаления.
А тогда я все еще наделась. На что?
Нет, я не говорю, что жить и добиваться так безнадежно. Но добиваться любви - глупость. Если ты добиваешься любви как таковой, то любовь не подкова, сколько не бей молотком - искра не вылетит, когда внутри пусто.
А что мы, женщины, получаем взамен?
Упырей, которые привыкают, что они сами по себе подарок, что присутствие их в семье - благо, что им позволено все, - потому, что они принадлежат, как в какой-то рекламе пива было - к мужскому клубу - в котором членам позволено все. Я так тебя люблю, люби и ты меня.
И ждешь годами, что ОН поймет, оценит, исправит свои ошибки, и поймет, что ты и была настоящей звездой в его жизни.
А он идет себе по жизни дальше, как обычный манекен, привыкший поступать так, и не иначе, потому что движения его уже определены заданной игрой, полученной моделью поведения, в которой виноваты мы - женщины. Цепляемся, надеемся, просим и молим о любви. Сумасшествие. Сколько романтики. Иной раз в старой уже женщине, которой давно пора завести собаку и любить ее - наблюдаешь порывы юношеской любви и не выбитые порывы романтизма.
– Ах, он меня любит.
Красная тряпка.
Неужели ничего не было в жизни хорошего?
Мышка компьютера вызывает аллергию. Стоило полдня посидеть за большим компом, и снова заболела ладонь в том месте, где она соприкасается с ковриком. Может нужно водить мышкой в перчатках? Стерильный Интернет! Как это мило. Резиновые белые перчатки, - и можно делать все, что угодно - отпечатков пальцев не останется.
Какое отличное пространство вырубили за нашей дачей. Лес сначала повален был ураганом, а потом заготовщиками бревен. Огромное пространство освободилось для глаз. Собаке нравится там гулять, мне тоже. Линия горизонта удалена, взгляд не утыкается в соседский убогий забор и в такое же лицо алкаша - соседа. Кругом помойка, в том числе и у меня. За столько лет мать натащила сюда столько мусора, что я не знаю, когда смогу вынести все отсюда на помойку.