Чтение онлайн

23 марта 2035 года. 10:30. Минск_

Анатолий Павлович вышел из трехэтажного здания офиса «Криодрима» по улице Красная, 7, и направился к припаркованному около шлагбаума военному внедорожнику ГАЗ 232, за рулем которого сидел щуплого вида солдат.

Не обращая внимания на проливной дождь, подполковник направился к автомобилю, стараясь между тем переступать образовавшиеся на тротуаре лужи, чтобы не угодить в них своими до блеска отполированными

офицерскими туфлями.

– Гони, Федор, на базу, – скомандовал подполковник, втискиваясь в машину и захлопывая за собой дверь.

Всю дорогу Баранов смотрел с задумчивым видом на быстро проносящихся людей за его окном, мирно живущих в иллюзии безопасности прикрывшихся алюминиевой фольгой законов и порядка. Однако на деле вокруг этой мирной спальной идиллии нависали довольно серьезные тучи.

Конфликт, который для гражданских был завершен в 2028 году, на деле продолжался за кулисами и сейчас вышел на новый уровень. Войны уже давно перестали быть тем, чем привыкли их видеть.

Внедренный в боевые действия искусственный интеллект существенно изменил внешний вид сражения и войны в целом. То, над чем раньше работали сотни тысяч людей, днем и ночью, десятилетиями, теперь могла выполнять машина за считанные секунды.

Мощность «Тяньхэ-3-А1», системы, которую военные республики использовали долгие годы на 2 зеттафлопса, позволяла совершать квинтиллион операций в секунду.

С вводом нового суперкомпьютера этот показатель возрос в 6 раз. Однако враги все равно опережали технологии Союза Народных Республик. Именно поэтому он желал заполучить разработки биокомпьютера, принадлежавшего «Криодриму».

Селена, по слухам, была словно живой организм. Росла, развивалась, модернизировалась. Все, что ей было нужно, – это пространство. Это завораживало и одновременно пугало подполковника. Пугала не до конца осознанная им процедура роста и развития этой системы. Пугала сама мысль о том, что необузданная власть и сила, находящиеся у его носа, были полностью неподконтрольны ни государству, ни армии, ни даже собственным создателям из корпорации.

Любая действующая система в мире, вражеская или дружеская, была инструментом человека и работала на человечество, чего нельзя было сказать о «Селене». Для кого она работает? Какова ее конечная цель и есть ли она вообще?

Пребывая в раздумьях, подполковник не заметил, как автомобиль проскочил проспект Независимости и выехал за черту города, оказавшись на трасе М2, которая вела к штабу 120-й роботизированной бригады. Машина неслась быстро, превышая допустимые скоростные ограничения, выставленные на дороге, однако подполковнику все равно казалось, что они тащатся с черепашьей скоростью. Ему уже надо было быть в центральном штабе принятия решений, где в режиме реального времени шла оценка боевых ситуаций с полей боя.

Да. Война была заморожена,

но локальные точки продолжали существовать, и туда постоянно требовалось направлять боевые расчеты для удержания периметра.

Как военному ему не была ясна окончательная причина такого решения. Эти точки можно было быстро ликвидировать и не нести ежедневные потери, которые с обеих сторон могли достигать пару десятков человек в сутки. Однако политики вели свою игру, которую он давно перестал понимать. Все превратилось в шоу. Боевые действия крутились по телеканалам и в социальных сетях. Обсуждались на различных телешоу ведущими, журналистами и блогерами.

Добравшись до штаба, водитель припарковался прямо напротив входа в здание. Подполковник, видя, что дождь за окном не планирует утихать, с неохотой открыл дверцу и с нескрываемым раздражением на лице вылез из автомобиля.

Быстро проскочив проливной дождь, Баранов вошел в здание штаба. Миновав дневального, стоявшего в коридоре, он направился в управление стратегического планирования, где был расположен центр, оснащенный передовыми технологиями. Теми самыми, которые и помогали вести удаленно боевые операции.

– Капитан, доложить обстановку! – скомандовал подполковник, стремительно войдя в помещение управления и попутно снимая промокший из-за дождя военный китель.

– Товарищ подполковник, система Цзючжан 1000 была подключена к нашим спутниковым системам, послечего начался процесс обработки поступающих данных с полей боя. Произведен анализ уже поступивших данных от предшествующей системы «Тяньхэ-3-А1».

– Ближе к делу, капитан. Мне нужны результаты, а не школьный отчет о проделанной работе.

– Цзючжан рассчитал, согласно собранным со спутников данным и предшествующей информации, полу ченной «Тяньхэ-3-А1», что в секторе Ц-19 планируется серьезный прорыв вражеских сил.

– Но они скапливают силы в секторе С-20, капитан, – указал на несостыковку данных с выводами системы подполковник. – Вы уверены, что расчеты верны? До сектора Ц-19 с С-20 порядка 16 часов на колесах. Внезапно у них не выйдет перебросить войска, чтобы создать ударную группу в данном секторе.

– Враг направил в соседние от сектора Ц-19 по бата льону. В самом же секторе Ц-19 было обнаружено дви жение и передислокация войск. Усиление атак по другим секторам.

И вот тот самый «колючий» момент. Машина уже не в первый раз выдает противоречивую информацию. Достоверность Тяньхэ была 74 %, могли быть разные моменты, менявшие ход боя. С учетом возможностей Цзючжана его погрешность составляла всего 3,5 %, что, конечно, оставляло широкое поле для оптимизма, но все же, будучи солдатом старой закалки, он не был готов довериться машине полностью.

Конец ознакомительного фрагмента.