Сдвиг
Шрифт:
Всё это происходило в не самое лучшее для них время. Разведчики постоянно докладывали о приближающихся к ним вражеских отрядах. Если раньше племена атаковали их по одиночке, то теперь ясно проглядывалась общая тактика, случилось то, чего с самого начала так боялись мародеры. Баалы сумели объединить разрозненные южные племена или они сами дошли до этого ведомые общей ненавистью. Любой из вариантов не сулил ничего хорошего Вако.
Дальние домены практически оставленные без защиты ежесекундно подвергались опасности. Земли Вако простирались
– Пять племён разрозненными отрядами очень быстро приближаются к нам, - устало сказал Диал устраиваясь поудобнее за столом.
Все курги собрались в араме, чтобы обсудить дальнейшие действия.
– Неделя возможно раньше и большая их часть будет здесь. С теми силами, что у нас есть сейчас, нам не выстоять.
– Все мы знали, что когда-нибудь это случится, но кто мог подумать, что половина из нас… - Улитка бросил угрюмый взгляд на Волосатого, которого перенесли в арам, чтобы он находился на глазах.
– Без Серого, Костуна, Волосатого, а теперь и без Жнеца, мы и правда, очень ослаблены, крупной битвы с красными колдунами нам не пережить.
– Значит, выход может быть только один, драпать отсюда к чёртовой матери да поскорее, - сказал Стилет.
Ассасин сказал вслух о том, чего трое кургов таарцев не могли принять.
– Если нам суждено умереть здесь, мы готовы к этому, - сказал Нагдуш, ударив себя в грудь кулаком.
Улитка ожидавший такой реакции, нахмурился, собираясь с мыслями.
Не его это дело, демон их всех побери, руководить племенем.
– Сейчас я несу волю Кахуэля, и какое бы решение мы не приняли, воины исполнят его.
Таарцы мрачно буравили взглядами мародера, затем Стур сказал:
– Мы подчинимся кург Улитка.
– Что на счёт колдуна? – облегчённо вздохнув, спросил тот.
– Йолин уже занялась им, но тот так и не пришёл в себя, по крайней мере, он всё ещё жив, значит, есть надежда, что и Костун тоже.
Улитка всё ещё беспокоился на счёт друга, хоть и связующий амулет всё это время оставался тёплым, это ещё не значило, что с тем всё в порядке.
– Всё хуже, чем вы думаете…
Сначала никто даже и не понял, откуда раздался слабый хрип, потом все глаза направились в сторону Волосатого, лежащего недалеко от стола.
Улитка подошёл к другу и сунул ему в рот бурдюк с водой, Волосатый жадно пил должно быть целую минуту, после переведя дыхание, сказал:
– Когда я достиг Предела моему взору открылось недоступное даже для колдуна… У нас нет времени… С одним из отрядов движется тот которому дано уничтожить нас. Я не знаю кто это или что… В одном я уверен, даже Серый с его новой силой не сможет одолеть его.
– О чём ты демоны тебя побери говоришь?
Глаза всех собравшихся наполнились мрачными предчувствиями.
–
– Возможно у него бред, - предположил Стилет.
Диал вдруг покачал головой как будто хотел что-то с себя сбросить.
– Нет. С тех пор как ушёл Серый меня преследуют страшные видения, в которых нет ничего кроме смерти. Я думал это всего лишь усталость и далёкие видения будущих потерь… Должно быть Волосатый находясь за Пределом сумел увидеть нечто большее.
– Если то о чём он говорит правда?
– Тогда нам всем конец…
Улитка с силой сжал голову.
– Что же делать кург Улитка? – тихо спросил Аста.
– Я не знаю, я уже ничего не знаю…
Мародер не в силах больше находиться в шатре выскочил наружу.
Трое кургов таарцев хотели последовать за ним, но Стилет остановил их.
– Ему нужно время, чтобы принять решение. А нам всем надо приготовиться к самому худшему. Пусть воины будут готовы немедленно покинуть лагерь.
Таарцы мрачно кивнули.
Улитка пошёл в сторону леса, он начинался в нескольких сот метрах от лагеря.
Мародерам как ни странно всегда спокойнее среди деревьев. Великий Лес хоть и опасен, порой жесток, но всё-таки справедлив. Южные леса мало напоминали Бер, но под кронами деревьев Улитка почувствовал себя лучше и всё равно, что они чужие. Родной мир казался таким далёким и недостижимым, мародер подумал о том, суждено ли вообще вернуться?
Улитка никогда бы не подумал, что будет скучать по их тесной квартире, вечной давке на улицах, по угрюмым лицам парней тринадцатого звена. После войны они в любом звене чувствовали себя чужими, но время лечило раны понемногу.
Теперь им снова грозила опасность, и Улитка не видел их будущего. А если бы и смог, то побоялся бы заглянуть в него.
Лес немного прочистил мародеру мозги. Спокойнее на душе не стало, но дышалось легче.
Войдя в лагерь, он направился прямиком к шатру, где находился Жнец. Йолин оставив Волосатого день назад проспав всего пару часов, теперь не отходила от колдуна. Улитка благодарил всех богов этого мира за то, что они послали ему эту девушку.
В шатре стоял полумрак, прогоревшие дрова слабо чадили.
Йолин дремала сидя рядом с колдуном, закутанным в шкуры. Улитка аккуратно взяв таарку на руки уложил её на тюфяк лежащий рядом.
Не слишком ли тяжёлую ношу взвалил на такое хрупкое создание? Держа Йолин в руках, мародер почти не чувствовал её веса.
– Всего лишь ребёнок, - тихо прошептал Улитка, укутывая её в шкуры.
Если Йолин заснула, должно быть, жизнь колдуна вне опасности.
Мародер приблизился к Жнецу, весь закутанный в шкуры даже головы не видно, за что мародер благодарил богов. Что если тот перевоплотился в себя? Никто и никогда не видел истинного лица колдуна, но Улитка не сомневался, тот скрывал его не просто так.