Сдвиг
Шрифт:
– Что же там с тобой всё-таки случилось? – после минуты молчания спросила Аилин.
– Хотел бы я знать, последнее, что я помню, это как мне внезапно стало не по себе, а дальше полный мрак, как будто кто-то меня выключил.
– Всё это очень странно, подобное состояние я видела лишь у тех, кто выпил Вэру.
Костун вопросительно развёл плечами.
– Вэра это сильный наркотик, который погружает тело в состояние глубоко сна. При специальной подготовке или помощи шаманов, испив Вэры можно заглянуть в Таан-Веда – Мир духов. Но что-то отправило тебя туда
– Так, по-твоему, я был в этом Таан-Веда?
– Другого объяснения у меня нет.
Внезапно таарка замерла с испугом на лице.
– Если ты был в Таан-Веда… Откуда мне знать, что это на самом деле ты?
Аилин попятилась в сторону, упёрлась в стену и замерла, испуганно глядя на мародера, как будто он какое-нибудь чудовище.
Обычно высокомерная и невозмутимая шаманка сейчас выглядела как напуганная сопливая девчонка, что её испугом проняло даже Костуна.
– Эй, ты чего? А кем я ещё, по-твоему, должен быть?
Произнося эти слова мародер и сам стал неуютно себя чувствовать.
– Таан-Веда опасное место, если находиться там слишком долго рискуешь остаться там навсегда, при этом тело может остаться в мире живых и жить ещё какое-то время. Существа что обитают между мирами умеют вселяться в покинутые тела… И твари эти живущие в вечной тьме никогда не несут в себе свет. Однажды в детстве я стала невольной свидетельницей подобной одержимости. Ту кровавую ночь я никогда не забуду…
– Уверяю тебя я – это я. И никто другой. Я помню, что мы делали до этого, откуда потустороннему чудовищу знать это?
– Они очень хитрые твари, - не сдавалась Аилин.
Костун махнул рукой, пусть проклятая шаманка думает что хочет, главное, чтобы её бредни ему самому не стали казаться явью. Потому как он и вправду чувствовал себя как-то иначе. Что-то изменилось то ли в нём, то ли в окружающем его мире. Мародер обдумывая это списал всё на шок и отсутствие брони, как только он вернёт себе мета-броню всё придёт в норму.
– Колдовать, как я понимаю, ты не можешь? – спросил Костун.
– Если бы могла давно бы проверила насколько ты настоящий…
Мародер досадливо почесал затылок.
– Значит, нас караулят шаманы? Сколько их?
– Трое. Даже не думай попытаться бежать, они тебя прикончат.
– Будь я чудищем, меня бы это не остановило, - пробурчал себе под нос Костун. – Дело конечно дрянь, но может не всё так безнадёжно. А до тех пор, пока они не соизволят с нами говорить, я, пожалуй, вздремну, чего и тебе советую.
Мародер как мог устроился на худом тюфяке и тут же захрапел.
Аилин после некоторых раздумий, всё ещё опасливо косясь на человека, села в самый дальний угол и принялась ждать.
Когда через несколько часов Костун проснулся от неуверенного толчка Аилин, ему стало казаться, что он забыл о чём-то важном.
Мысль вертелась совсем рядом, но никак не давалась в руки, это сводило с ума.
– Зачем ты меня разбудила? – недоуменно
– Снаружи собирается совет, я слышу много голосов.
– И что нам это сулит? – встряхнувшись, спросил Костун.
– Когда у племени нет однозначного решения, созывается совет. На нём присутствуют все старейшины, шаманы, а так же вождь с первыми кургами. В нашем случае это скорее тревожный знак.
– Так значит, они не могут решить, что с нами делать? Разве это не свидетельство того, что нас не собираются отдавать красным колдунам?
– Ещё не известно, что окажется хуже…
За ними и правда скоро пришли.
Оказавшись снаружи, Костун увидел огромное количество таарцев вокруг. Похоже на совет пришло всё племя.
Этот домен Агалунгов находился прямо в лесу, мародер однажды уже видел такой во время войны Черепов. Шатры буквально стояли в нескольких шагах друг от друга, теснясь под огромными кронами деревьев, самые большие из них служили смотровыми вышками, тут и там виднелись подвесные мосты. Сам домен показался мародеру не очень большим, потому ему показалось, что слишком уж тут много народу, для такого небольшого поселения.
– Это один из пограничных доменов агалунгов, - шёпотом сказала Аилин Костуну. – Они используют их скорее как временную стоянку, большие отряды агалунгов постоянно перемещаются. Говорят их почти невозможно застать врасплох.
Мародер подумал, что должно быть у их захватчиков много врагов, раз они живут в постоянных переходах. Впрочем, учитывая, что излюбленной тактикой боя у агалунгов являлась засада, ничего удивительного.
Их привели на большую поляну. Таарцы стояли плотным кольцом вокруг небольшого идола, который как ни странно изображал волка.
Мародеру это показалось странным, потому как северные племена ненавидели этих лесных чудовищ. И наверно одной из причин этого являлось то, что на знамёнах мародеров скалил пасть именно этот зверь.
Даже в броне любой мародер чувствовал бы себя в такой толпе таарцев неуютно, Костуну приходилось туго. Как будто оказался посреди северных лесов по уши в снегу и с голой жопой, в окружении стаи берских медведей.
– Здесь сам вождь, - указала Аилин на рослого и на удивление молодого воина, стоящего в окружении таких же, как он таарцев, почти не отличимых от него. – Должно быть, он прибыл совсем недавно. Я слышала, что среди агалунгов идёт постоянная борьба за власть. И часто самый удачливый воин становится вождём. Этот слишком молод даже по нашим меркам.
– Хочешь сказать мы угодили в какую-то грызню за власть? – удивился Костун.
– Не исключено.
Таарцы вокруг тихо галдели. Мародер уже почти привык к тому, что каждый встречный таарец не брызжет слюной от ненависти и не пытается убить его. Это вселяло призрачную надежду на то, что всё обойдётся благополучно.
– Мы собрались здесь, чтобы решить участь шаманки и человека, принадлежащих племени Вако, - взял первое слово, как всегда один из старейшин.
Молодой вождь агалунгов безразлично взирал на всё происходящее.