Чтение онлайн

– Я и не волновалась. Но в свою очередь, хочу заверить: примесей не имеем.

– Конечно, поручиться, что не проскользнул монгол, – хихикнула бабушка Ира.

– Или еврей не прошмыгнул, – мелко сотрясалась бабушка Эмма.

Они думали, что шутят, показывают свои интернациональную терпимость и свободомыслие.

Их внук и внучка, Шура и Женя, кувыркались от хохота, падали навзничь,

вскакивали, во все горло гоготали, снова падали, дрыгали ногами и руками – нет ничего смешнее глупости взрослых живущих. Двойняшки так веселились, что пока биологически не способные двигаться, только хвостиком-закорючкой шевелить, вызвали у мамочки странные ощущения.

Папочка увидел, что мамочка ерзает. Дедушка Рустам расписывал сложность инженерного оборудования в современном жилище и ничего не замечал.

– Что с тобой? – тихо спросил папочка.

– Не пойму. Странное. Как будто чешется позвоночник, но изнутри.

При таких удивительных симптомах папочка, кроме «водички попей?», ничего предложить не мог.

А Шура с Женей веселились! Ой, такие русские, просто клейма ставить негде! Кого только не было в предках!

– Кого не было? – утих Шура.

– Японцев? – предположила сестра.

– Восьмой век, нашего дедушку камчадала забросило на японские острова, обратно вернулся с бабушкой.

– Африканцев маловато.

– Но были! Откуда все пошли-то?

– Вот еще, еще…

– Женька, не напрягайся. В каждом человеке из живущих на Земле намешано кровей. Потому и выжили. Если бы размножались исключительно в стае, в племени, в роду, в княжестве, в государстве – превратились бы в стерильных лабораторных нежизнеспособных мышей, годных только для опытов. И тут спасибо войнам, захватам, оккупациям, варягам, разведчикам, конкистадорам, колонистам.

– Ты в общем рассуждаешь, а мне в частности обидно, что бабушка Эмма и бабушка Ира не знают, что их отцы-тезки сталкивались и даже были влюблены в одну девушку. Она шутила: у меня два Лёни, но ни один не Брежнев. А бабушка Эмма не знает, что ее прабабушка Клара с маленькой бабушкой Мартой приехала в Россию искать дедушку Колю, бывшего военнопленного. А тут революция, разруха, бабушка Клара тифом заболела и умерла. Бабушка Марта

в детский приют попала. Бабушка Эмма только знает, что у них принято неславянские имена девочкам давать. А откуда пошло – и не догадывается.

– Каждому из них рассказать бы о предках! – ухмыльнулся Шура. – На полгода разговоров бы хватило. И слушали бы с открытым ртом.

– Мы знаем, а они даже не догадываются.

– Хотя, по логике, могли бы предположить, что в прошлом не скучно было.

– Воспитанные люди, конечно, не бравируют своим превосходством…

– А мы с тобой еще не воспитанные! Поэтому имеем право!

Это была их маленькая компенсация за пребывание в темноте, за долгое бездвижение и неразвитость тела, за неспособность попросить: «Сделайте погромче!» – вековые и тысячелетние знания о предках, о перипетиях судеб, очень часто повторяющихся в других исторических декорациях.

Им предстояло еще несколько месяцев провести скрюченными во мраке, несколько недель – до первой возможности улыбнуться, сморщить носик, дрыгнуть ножкой или ручкой. Ждать и ждать выхода в свет.

Роды у Нины были непростыми. Сергей, наряженный в халат и бахилы, присутствовал. Но когда дело приняло сложный оборот, его выставили в коридор. Сидел у двери родильной комнаты на корточках, как узбек, и ломал пальцы. Самое мучительное переживание для мужчины – беспомощность в деле, которое сотворил.

Вокруг Нины хлопотала бригада медиков. Главный врач, подставляя медсестре потный лоб, чтобы вытерла марлевой салфеткой, чертыхался:

– Такое впечатление, что эти близнецы хотят на свет одновременно появиться! Не получится, братцы! Так, коллеги, – обратился он к своей бригаде, – слушайте мои команды…

Сергей почувствовал легкое дуновение ветерка по лицу – один, второй раз, но не обратил внимания на сквозняк. А это были ангелы, которые неслись ударить Женю и Шуру в ямочки под носиками, чтобы новорожденные забыли память предков. И начали свою собственную жизнь.

2007г.