Сделайте погромче
Шрифт:
– Сережа! – сказала мама. – Я хотела бы настоятельно тебя попросить не хранить дома журналов, которые совершенно не предназначены для изучения твоим братом.
– Какие журналы? – спросил Сергей, не убирая книги от лица. – Я ничего не приносил.
– Вот эти! – Ирина Леонидовна выдвинула нижний ящик стола и принялась выкладывать на стол глянцевые издания с полуобнаженными девицами на обложках.
– Первый раз вижу, – скосив глаза, ответил Сергей.
– Вася! – повысила голос мама. – Ты ведь сказал, что это Сережина литература!
– Соврал, –
– Я забыл, перепутал, – юлил Вася, – это мне Колька из седьмой квартиры дал похранить…
– Опять врет, – хмыкнул Сергей.
– Да что же это такое! – вспылила Ирина Леонидовна. – Наказание, а не дети! Один бирюком смотрит, другой обманывает на каждом шагу. Вася, ты и про деньги соврал? Сергей! Убери книжку наконец! Ты давал брату деньги на жвачки, конфеты, компьютерные игры?
– Честно давал, честно, скажи, Серега! – торопливо просил Вася.
Он озирался по сторонам, искал пути бегства. Но выход из комнаты загородила мама. А как хорошо было бы сейчас удрать и запереться в ванной.
– Строго говоря, я на другое давал, – опустил ноги с дивана Сергей. – Ты купил розы?
– Купил я, – хныкал Василий, – купил, честно… Только не новые, а старые и меньше…
– Какие розы? Немедленно мне объясните, что произошло! – потребовала мама.
Вася притиснулся к маме и стал оттирать ее от двери, поясняя:
– Меня брат просил. Из-за него контрольную по алгебре прогулял, ну и биологию с литературой, потому что к Серегиной девушке ездил…
Путь к спасению был очень близок, Вася уже взялся за ручку двери. Но тут подскочил Сергей и схватил его за зашиворот.
– Колись, щенок! Как все было?
– Ну, я немножко взял из твоих денег, – испуганно и потому честно сообщал Вася, – а потом на двадцать пять свежих роз не осталось, только на семь вялых. Я не виноват, что они по дороге осыпались! Ветер был!
У старшего брата сделалось такое нехорошее лицо, что Вася испугался пуще прежнего. И со страху выболтал то, что не собирался.
– А потом пошутил я, только пошутил про твою жену…
– Про КОГО? – зарычал Сергей.
– Дети, успокойтесь! – пыталась навести порядок Ирина Леонидовна. – Я ничего не понимаю, и давайте разберемся спокойно. Сережа, не тряси Васю, ты ему голову оторвешь.
Но Сергей не слушал.
– Говори, что наплел Нине!
– Ай, больно, отпусти! Я ей только сказал, что у тебя жена в Питере. И двое детей, второй только родился с поворотом, как внучка маминой подруги тети Веры.
– О Господи! – ахнула Ирина Леонидовна.
А Сергей был настолько поражен, что ослабил хватку. Вася мгновенно воспользовался и дернул в ванную, заперся там.
Через минуту их квартира превратилась в то, что не могло привидеться Ирине Леонидовне в страшном сне. Старший сын рвался убить младшего. Так и орал:
– Убью! Изуродую!
И бил ногой в хлипкую дверь ванной, за которой в голос рыдал Вася.
Никакие увещевания не помогали. Сергей не слышал ее, точно озверел.
На счастье Ирины Леонидовны пришел муж.
– Рустам! – бросилась она к нему. – Сережа убивает Васю!
Ничего не поняв и только по небывало безумному лицу жены догадавшись, что происходит нечто из ряда вон, Рустам Иванович кинулся в гущу схватки. Как был – в ботинках, в пальто и кепке.
Вовремя успел. Потому что Сергей уже дверь сломал и добрался до Василия, который извивался на дне ванны, верещал и верещал.
Ирина Леонидовна зажала виски ладонями – голова разрывалась от кошмара, захватившего ее семью. В тесном помещении ванной сплелись борющиеся тела любимых – сыновей и мужа. Раздавались возгласы, грубые и эмоциональные. Вылетали предметы: кепка Рустама, зубные щетки, тюбики пасты, баночки с кремом – смахнутые с полки в пылу сражения. Сыпались на пол, глухо ударялись пластиковые бутылочки шампунем и звонко разбивались флаконы с туалетной водой…
Через сорок минут после баталии, прекращенной зычным голосом, а в большей степени твердой рукой Рустама Ивановича, у которого удар всегда был мощным, семья сидела за столом в родительской комнате. Стол не накрыт, непривычно пуст, как при переговорах, не предусматривающих чая, кофе или минеральной воды ввиду строгости предмета обсуждения. У Сергея расплывался синяк под глазом. Вася икал после рыданий. Сильно пахло парфюмерией, битые склянки убрали, но запах витал по квартире.
Ирина Леонидовна выглядела – краше в гроб кладут. На это прежде всего и обратил внимание сыновей отец:
– Посмотрите на маму! Вы ее в могилу хотите загнать?
Сергей и Вася посмотрели, опустили головы. Отец потребовал рассказать все с самого начала, без утаек (хватит тебе, Сергей, секретничать) и без вранья (Васе выразительная демонстрация кулака).
Так родители узнали, что у Сергея есть девушка, которую он любит серьезно, основательно и надолго. И Васины проделки свету открылись в подробностях: растрата Сережиных денег, наговор на брата – все выяснили. И даже попутные Васины грешки стали достоянием общественности – пририсованные усы школьным отличникам на стенде «Мы ими гордимся», дохлая мышь, подброшенная завучу, стертая двойка по биологии в дневнике. Смягчающее обстоятельство – Лена Голубова, одноклассница Васи, перед которой он, как честно признался, хотел выглядеть героем, богачом и вообще крутым парнем.
«У одного девушка, у другого девочка, – подумал Рустам Иванович, – а нам сплошная головная боль».
«Совсем большие стали, – мысленно взгрустнула Ирина Леонидовна. – У них девушки, а меня можно в шок вгонять».
– Так! Постановление, – начал подведение итогов Рустам Иванович. – Ты, Василий…
– Если он еще будет врать, – перебил Сергей, – я его убью.
Отец посмотрел неодобрительно на старшего сына, но приговор поддержал:
– А если Сергей тебя не добьет, то погибнешь от моей руки. Понял?