Чтение онлайн

— Кто? — Заказчик удивленно моргнул.

— Ну… у одной женщины может быть несколько мужей, так?

Кивок.

— И владелицу этого гарема называют эмазолкой?

Снова кивок.

Интересненькое начало.

— Действительно, самый невезучий мужик, — истерически хохотнул Трэв. Оказывается, вся компания уже отошла от первого шока и теперь внимательно вслушивалась в наш разговор. — Создал свой мир, и тот женщины отняли.

— Помолчи, Вильда, — скривилась я и снова обратилась к Мизэрию: — А кто же тогда вы? Неужели.

— Один из мужей правительницы, —

понуро кивнул тот.

— Но почему вы не рассказали об этом раньше?!

— Не знал, что это так важно.

— Эй! — Предводительница местных султанш повысила голос. Ее явно начинало утомлять наше молчание. — Я желаю увидеть вашу эмазолку!

— Не понимаю, и чего она так злится? — задал дельный вопрос Леоттин. И так весь сгорбленный заказчик стал еще меньше, и, кажется, попытался слиться с песком.

— П-по нашим законам гарем не может разгуливать вне стен города без своей хозяйки, — выдавил он

— Та-а-ак, — нехорошо протянул Кайл. — И чем это грозит?

Мужчина промолчал.

— А если нет, — женщина зло сплюнула под ноги. — То я буду вынуждена приговорить вас к смертной казни как беженцев и нарушителей закона Эмазолии.

Вот тут-то всем действительно стало не до смеха.

Выдержав паузу и кровожадно усмехнувшись, дама (хотя назвать ее этим словом было весьма затруднительно) направилась к нам. На ее лице большими буквами читалось, что приговор уже вынесен, и она с удовольствием реализует его прямо сейчас.

— Я только одного не пойму, — прошептала я, пятясь вместе со всеми назад. — Почему они не узнали мужа правительницы?

— В-в-все мужчины обязаны покрывать голову, — пояснил бог Несчастья. — Эмазолки не видят лиц чужих мужей, только их глаза. А нам даже говорить с женщинами запрещено.

— Но копыта! — воскликнул Трэв.

— Ноги закрывают высокие сапоги.

— Парни… — как-то панически позвал Лео. — Не хотелось бы прерывать вашу беседу, но, пожалуйста, оглянитесь.

Позади нас стояла точно такая же толпа туземок. И еще две по бокам. Сами того не заметив, мы оказались в самой обыкновенной ловушке.

Кольцо начало сжиматься. Все это больше походило на загон дикого зверя. Мы метались, пытались хоть что-то придумать, даже пробовали магичить и говорить с дикарками. Бесполезно. Женщины лишь сильнее злились, магия не откликалась.

Артефакты по-прежнему не работали — как и говорил ректор, им требовалось больше времени на подзарядку. Из оружия у нас были только ногти и зубы, но разве это противопоставишь шестидесяти острейшим клинкам? В какой-то момент мы потеряли бдительность, и за нашими спинами возникли враги. Пара отточенных движений, и все шестеро уперлись коленями в песок с заведенными назад руками. Женщины, не женщины, а сила у этих дикарок была нечеловеческая. Даже уроки боевой культуры не помогли.

— Посмотрим, — к нам вплотную приблизилась предводительница отряда. Она наклонилась и приподняла за подбородок эльфа. Изучающе прошлась по худощавой фигуре взглядом, особое внимание уделила волосам, а затем довольно кивнула: — Неплохой экземпляр. Бледноват, но это легко исправить.

Следующий осмотр предстоял Кайлу.

—

Интересная фактура. И тело. — Руку женщины, скользнувшую на грудь, брезгливо стряхнули. — Характер подвел, — поморщилась та. — Но ничего, будем воспитывать.

— Она рассмеялась понятной только ей шутке и подошла к Лео. Провела ладонью по кудрявым волосам, осмотрела плечи и руки парня. А когда по обыкновению схватила друга за подбородок и вгляделась в лицо...

— Меченный! — От пронзительно, полного отвращения крика вздрогнули все, в том числе и туземки.

— Меченный! — снова прокричала предводительница и выхватила кинжал. — Проклятый солнцем, носящий в себе неизлечимую болезнь, ты не достоин носить гордое имя мужа своей эмазолки!

Проклятый солнцем? Неизлечимая болезнь? Да это же обыкновенные веснушки!

— Так упокойся же ты с миром! — Женщина занесла над головой блондина кинжал.

Дальше все происходило будто в замедленной съемке.

Раз. Лица туземок искажаются смесью отвращения и предвкушения.

Два. Кайл с Фрэдом резко бросаются к блондину, но тут же оказываются вдавлены лицом в песок.

Три. Трэвильд что-то зло выкрикивает и получает сильный удар в челюсть.

Четыре. Заказчик валится на землю без сознания.

Пять. В медовых глазах отражается предсмертный ужас, и я вдруг ясно понимаю, что должна сейчас сделать.

— Не сметь. — От собственного властного голоса мурашки побежали по телу. Кинжал, так и не опустившийся на кучерявую голову, застыл в воздухе. — Не сметь трогать мой гарем.

— Что ты сказал? — На мне скрестились несколько десятков презрительных взглядов. Резко захотелось обратить все в шутку, а еще лучше — подобно заказчику рухнуть в обморок. Но я сдержалась.

— Это. Мои. Мужья, — прочеканила твердо. — И не вам решать их судьбу. Так что будьте добры, спрячьте оружие и пропустите нас.

Туземки переглянулись.

— Хочешь сказать, ты женщина? — не скрывая сарказма, хмыкнула предводительница войска. — А что ж тогда в этом рванье ходишь? — она клинком указала на мою испачкавшуюся в песке рубашку. Я пожала плечами и холодно усмехнулась. Удерживать маску гордой хозяйки гарема становилось все труднее.

— Да вот, решила немного поэкспериментировать. — Изначально мне хотелось отговориться поездкой в другой мир и чужими нормами приличия, но что-то подсказывало, что местные аборигенки вряд ли часто путешествуют. Уже то, что ни одна из них даже не подумала о нас, как о иномирианах, навивает на определенные мысли. Да и если вдуматься... Мизэрий основал этот мир, так? Потом на Эмазолию заявились переселенцы и стали обустраивать ее, возводя дома, выращивая урожай и создавая свой порядки и устои. В какой момент власть перешла к женщинам? Почему мужчины покорно сложили головки и подчинились? Не-е-ет, сдается мне, все это постепенно взращивалось не одним поколением. И даже боюсь предположить, сколько сейчас Мизэрию лет. Да что там, наверняка и вылазка в Междумирье была тайная, пока жена развлекается с остальными мужьями.