Чтение онлайн

— Пойдем, я провожу тебя до отеля, — сказал он, забрасывая на плечо свой фирменный швейцарский рюкзак.

— Пойдем. Я люблю ночной Рим. Он так подсвечен, что становятся таинственно-сказочным и загадочными.

— Ага, как твоя жизнь, — присвистнул Якопо, на ходу доставая из рюкзака книгу, — держи, чтобы не забыть. Мне интересно как ты ее будешь читать.

— Очень просто. Открою наугад. И наверняка увижу то, что мне нужно, — Люси устало улыбнулась.

— Интересно, завтра мне расскажешь, что тебе там откроется.

— А ты мне сейчас расскажи о своих татуировках. Это что, потребность

в неких компенсациях? Или в ярких эмоциях — как любовь к экстриму. Или желание получить контроль над своим телом?

— Да нет, для меня это самостоятельное искусство, мировоззрение и образ жизни.

Прогулка до отеля по освещенным фонарями улицам была наполнена магнетизмом, который невозможно почувствовать при свете дня. Прежде чем подняться в номер, Люси задержалась в холле, очарованная негромкой игрой одинокого пианиста, гостя отеля.

Затем, уже у себя, она устроилась в глубоком кресле и открыла книгу. В мелкую вязь букв был вплетен глубинный смысл всего: поиск просветов бытия, просвета в значении слабого луча света во мраке и промежутка между ними.

Ранним утром Люси поднялась на Авентинский холм. С вершины смотровой площадки, окруженной апельсиновым садом в дрожащей утренней прохладе, открывался чудесный вид на романтичный город. «Самые удивительные вещи поджидают нас там, где мы научились ничему не удивляться и не пугаться, если на наших глазах ломается установленный порядок. Но упрощая сложное для удобства понимания, мы упрощаем себя и крадем возможность приблизиться к чему-то действительно важному…» — с этими мыслями Люси встретила рассвет.

18/// паутина автографа на печати объединенных траекторий солнца, дающего движение жизни вне тебя… и луна: источник течения энергии внутри тела, знающего, что часы не исчисляют время

Музыка: Tom Baxter/ Tell Her Today

Якопо ждал ее у подножия холма. Он сидел на земле, прислонившись к колесу своего сверкающего Дукати.

— Что же, папа меня отпустил, и я готов сгонять с тобой во Флоренцию, — он поднялся и протянул ей шлем.

— Сказал, чтобы я присматривал там за тобой и не давал есть много сладкого и мороженого, — он смотрел на нее сверху вниз, но казалось, что смотрит исподлобья. И глаза его были серьезными, хотя говорил он с доброй усмешкой.

— Слушай, у тебя есть подружка, с которой ты бы хотел провести день во Флоренции? Если есть, бери ее с собой. Погуляете по городу. Мороженого поедите. Я сейчас не готова ехать. Я дам тебе адреса, куда нужно заглянуть. А потом мне расскажешь, что ты там увидишь. Еще я дам ключи от своего дома, отдохнете там перед возвращением. И я бы хотела, чтобы ты кое-что привез оттуда.

— Ну даешь, ты же вчера говорила, что тебе необходимо во всем разобраться…

Что изменилось? Или ты сейчас в саду апельсинов объелась?

— Якопо, там в саду… Там я поняла, что не-хо-чу никуда ехать и не-хо-чу ни в чем разбираться. По крайней мере сейчас. Мне нужно время, — Люси слегка улыбнулась, — я сейчас вернусь в отель и высплюсь. А потом устрою себе заветный шопинг-марафон. Я же в Италии! Давно я в Риме не исследовала магазинчики на легендарной Виа Кондотти.

Якопо опять опустился на землю и достал сигареты.

— Ты много куришь, парень, — бросила Люси и присела с ним рядом.

— В Италии все много курят, — он смотрел прямо перед собой. — Тогда зайди в Caffe Greco, это самое старое кафе в Риме, ему уже лет 250. Там, кстати, Паола иногда работает. Моя девушка. Устраивает раз в месяц что-то типа творческих просветительских вечеров. Но не для туристов. Только для местных итальянцев. Рассказывает об известных людях, которые в этом кафе бывали. Всех я не помню, но точно: Байрон, Гёте, Адам Мицкевич, из ваших, кажется, бывали Гоголь и Тургенев. На стенах висит почти 300 произведений искусства — самая большая частная бесплатная галерея в Риме. Еще вспомнил: Казанова, Федерико Феллини, Шопенгауэр, Софи Лорен…

— Впечатляет! Удивительно, что я никогда там не была. Возможно удастся сегодня заглянуть, — и помолчав, добавила протяжно, — и знаешь, я хочу вернуться домой… соскучилась по дому.

— А где твой дом? — он повернул к ней голову. Люси молчала. Он кивнул своим мыслям и продолжил, — У нас есть вилла на Сицилии с маленьким виноградником на заднем дворе. Из окон видно море, по утрам смотришь, как рыбацкие лодки отходят от берега. А вечерами все дружно накрывают ужин на террасе и отдыхают с бокалом вина или рюмочкой лимончелло.

— Хорошо-о-о как.

Якопо чувствовал, что она внимательно его слушает, но его удивило то, что она произнесла:

— Понимаешь, дома или в ашраме человек может или найти освобождение или запутаться.

— Для меня сложно то, что ты говоришь, — печально произнес он.

Люси поднялась:

— Поехали, я дам тебе ключи от дома. И верну книгу. Ты же там не только картинки рассматриваешь, верно? — она тепло ему улыбнулась, — Нет ничего сложного, когда понимаешь, что человека определяет не место, а движение энергии и траектория, по которой она движется в теле и вокруг него.

— Алхимические гравюры это не «картинки», — хмыкнул Якопо.

— Конечно, — легко согласилась Люси. — Позвони Своей Паоле, надеюсь, она с радостью согласится на это маленькое путешествие с тобой.

Через три часа Люси неторопливо шагала по одной из старейших, известнейших улиц Рима. Она наслаждалась неторопливой прогулкой так, как это могут делать коренные итальянцы. Суетятся лишь туристы. Из бутиков с обувью она заходила в престижные магазины одежды, а потом переходила к брендам кожаных изделий, разглядывала дорогие ювелирные изделия в витринах. Она получала настоящее удовольствие от царящей вокруг романтично-оживленной атмосферы и импульсивных покупок, которые делала с легким возбуждением.