Шрифт:
– Пирогова?! Сейчас же слезь!!!
Пока я мыла окна расположившись на подоконнике второго этажа, наш учитель музыки собирался упасть в обморок.
– Пирогова, ты же убьешься!
Пришлось слезать. Ненавижу мытье окон. А как по-другому выделится, когда в тебе только видят
–Ну, что пирожок, трудно быть гимнасткой? – похихикал колко Димка, размазывая грязь по полу на осенней уборке группы.
–Да, пошел ты, – обиделась я, бросив тряпку в ведро, девчонки взвизгнули от брызг, я же встав гордо прошествовала на глазах у всех, молясь, чтобы никто не заметил, как краснею.
– Ниче, до следующей Олимпиады все получиться, – крикнул в след Сашка под общее хихиканье и, мне выходящей из аудитории захотелось утопиться.
Дойдя домой, я только что не рухнула на кровать, уткнувшись в подушку, но книга помешала. «Пятьдесят оттенков серого». Скинув ее на пол, все-таки не сдержала слез. Ну, как это можно читать, как! Что кончились прекрасные отношения без привязки к внешности, без условностей с толщине бедра?
–Что опять случилось, – в комнату вошел Славик, и сел рядом, пока я подбирала книжку и размазывала тушь под глазами.
– Да-а, над книжкой рыдаю, – сообщила я, заталкивая шедевр порнографии для чахлых передком под подушку.
За что люблю своего братика, так это за философское отношение к жизни и доброту. Хороший он, хоть и вредный.
– Ну? – потянул он, зная, что долго мне не стерпеть.
– Да, ничего. Сегодня он даже на меня не посмотрел. О чем-то своем базарил с пацанами. И все. А когда я залезла на окно, помыть
Только Славик и знал, как мне нравиться Он. Когда Он только появился в колледже, я чуть дышать не забыла как. Так и стояла разинув рот, прижимая сменку к груди, и разглядывая воплощение настоящей дикой сексапильности. Это и называется животный магнетизм. Он двигался, как ходят тигры в саване, движения, осанка, мышцы, все абсолютно все говорила мне лишь об одном. Это самый прекрасный парень! Где-то за ушами запели ангелы в трубы, заплескались в солнечных лучах славы колокольные звуки, и я четко представила, как он подходит ко мне обнимает и говорит, что искал меня всю жизнь.
Он прошел мимо, а я так и осталась стоять, прижимая грязные подошвы ботинок к груди. Я подавила вздох разочарования, вспоминая, какой уляпанной приперлась в группу. И все едко хихикали, гадая, кого же я сожрала по дороге, и он оставил на мне следы, я только краснела и пялилась на затылок и шею новичка, не в силах даже разумно мыслить. А потом приперлась его сестра погодка, и стало ясно, что права на братика – эксклюзивные права, имеются лишь у нее одной. Она так на него смотрела, словно он был Беллой, а она Лораном, более плотоядного взгляда я в жизни не видела, пока случайно в зеркале Катьки через парту вперед от себя не перехватила свой. Я аж вскрикнула. Неужели тоже так смотрю на него? Для полного сходства с оголодалой собачонкой перед свежим куском мяса не хватало высунутого языка. Ужас.
Конец ознакомительного фрагмента.