Дурочка

Я открываю глаза, и вижу мужской затылок. Осознаю себя в чужой постели. Охаю от ужаса и натягиваю простыню до подбородка.

Класс!

Линия затылка, спящего рядом мужчины выстрижена ровно, вихры подбриты чисто. На макушке, где длина больше, темные локоны торчат в стороны. Выходит, он вертится во сне. Это имеет значение, так как я пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь. Ведь на мне одни трусики танго. Деталь, указывающая на вероятность секса. Ну да, Алиса, последствия могут оказаться ужасные. А что если секс был незащищенным?

Что если он чем-то болен? Что если он был не один?

Что если…

Становится не по себе. Придерживая на груди простынь, приподнявшись, встаю потихоньку. Голова тут же отзывается раскатами боли, и она ползет по спине, сплетаясь в области желудка похмельными позывами. Я ведь не пила?

В памяти проявляется обрывок-картинка:

– Предпочитаю лучшее, – мужчина протягивает богемский стакан с янтарной жидкостью.

На вид лет тридцать. Крупный, взрослый, спортивный. Лицо приятное и спокойное. Вроде не маньяк. Вчера в клубе, даже не познакомились.

Я помню, как поднесла стакан ко рту и выпила залпом. В пищеводе полыхало выжигающей лавой и тут же запросилось обратно. Задохнулась. Верно, я пила виски. А когда прокашлялась, он протянул фужер шампанского. Запить. И я человек, который вообще ни капли в рот, и, его тоже. Целиком. Ну да, ну да, чего мелочиться, гулять, так героически. С надрывом.

На цыпочках обхожу кровать, на ходу отмечая, комната кажется вычурная. Черный паркет, овальное зеркало на потолке, на стенах картины с обнаженными нимфами в стиле модерн, стилизованные под современность.

Скольжу взглядом по мужскому лицу, опускаюсь дальше на заросшую волосом грудь. Лето в этом году выдалось жарким настолько, что ночи не приносят никому облегчения. Вероятно, поэтому он спит нагишом. Прикрыт пресс и то, что ниже. Тело спортивное, мускулистые ноги раскрыты. Сильный человек, раз крупный. Очевидность открытия упиралась в меня видом неприличного возвышающегося бугра, именуемым в народе утренний стояк.

Размер озадачил.

Настолько, что возникло желание изучить подробней. Так сказать для расширения кругозора. Ну, а что? Если я с ним уже, то буду знать, с чем имела дело. Вдруг придется свидетельствовать в суде?

Приблизилась и осторожно приподняла простынь. Большущий. Чуть принюхалась, слава богу, не пахнет ничем таким похожим на свершившее ночью. Только мужской запах. Его. Я потянула носом. Шлейф аромата приятный, терпкий, соленый, с горькими нотками мускуса и амбры. Определенно запах мне нравится. Чего уж греха таить, заманчивый. Может он и явился причиной ночных подвигов? Не знаю. Возвращаю простынь на бугор, и оглядываюсь.

Все что помнилось из вчерашнего – магазины с Юлькой. Одета я была не в клубное. Летняя юбка до пят, футболка, походные босоножки. Даже не красилась. При таких температурах любая косметика плывет. Юлька прошла первый отбор на прослушивание в шоу Мачетовых, и ей не терпелось отметить событие. Я поддержала, но у меня болела голова, хотелось домой, под кондиционер в прохладу. Какие танцы и клубы, когда не хотеться дышать?

Нужно срочно уходить, пока он не проснулся. Я огляделась. Здесь нет ничего похожего на мою юбку, но не пойду же я в одних трусиках?

Может быть, таксист и пустит в салон, но какими глазами на меня посмотрят родители и соседи? Животных и детей не штрафуют за то, что они разгуливают, как есть. Вроде бы это не прилично. Верно? Хотя собаки ходят на улице одетые. Но ведь лошадь в трусах будет выглядеть не прилично. Но не преступно же? Посмотрела озадаченно на спящего, как будто его расслабленная поза и стояк могли подсказать, куда делась моя одежда.

Ладно, изучим окружение. Дом кажется большим. Несколько комнат на верху, внизу большой холл, винтовая узорчатая лестница. Особняк произвел впечатление. Всем по вкусу чистые белые и бежевые тона, с вкраплением патины. Камин, зала с обеденным столом на двенадцать персон, широкие окна с выходом на ухоженный участок. Дальше, меня помещения не заинтересовали, так как на спинке белоснежного дивана лежала моя пропажа.

В голове всплыло еще воспоминание.

– Налить тебе что-нибудь? – спрашивает он, подойдя к бару со спиртными напитками, устало снял ролликс и галстук.

Я киваю, оглядываясь. Затем, одним движением стаскиваю с бедер цветастую юбку, положив аккуратно на край дивана.

У мужчины перехватывает дыхание, вероятно не от вида моих ног и соблазнительной попки в танго. А от моей безбашенности. Затем мужской жадный взгляд, не таясь, устремился в мой треугольник между.

Я сама ее сняла.

Сама!

Какие к черту благопристойности, когда я приехала в дом к незнакомому человеку и первым делом стянула юбку. А что ж сразу не трусы? Это я его так хотела? Обычно люди разуваются в гостях, а мои босоножки валялись где-то под барной стойкой «Атлантиды». И потому в гостях, я сняла юбку, видимо соблюла правила приличия.

Вечер обрастал незабываемыми подробностями.

Оделась. В глубоких карманах лежит сотовый и карточка. Дисплей показал 20 пропущенных звонков от папы, 5 от мамы, и ни одного от Юльки. Я не смогла сдержать расстроенного возгласа. Веселье грозилось обернуться катастрофой. Засранка, не то что бы билась в конвульсиях от тревоги, она вообще где? Пальцы сами набили номер такси.

Место предполагаемого позора я покинула не глядя. Очутившись в безопасности салона, набрала номер подруги, и спустя сто гудков, та, наконец, взяла трубку.

– Восемь утра, я сплю.

– Что это была за дрянь?

– Нет больше. Ай-ай-я, голова трещит.

Юлька бросила трубку, а мне осталось только возвести глаза к небу, надеюсь, что на этом неприятности растают как сон, а от последствий будет избавиться легче, чем от юбки на собственной талии. Вчера же получилось.

Никак не перенести встречу воскресного обеда с родителями. И мне ничего не остается, как хорошенько опоздать. Не то, чтобы я не люблю семейные общественные мероприятия, но, как правило, они проходят в присутствии чужих. Как правило, кандидатов мне в мужья. И, как правило, мне положено на них исполнять роль хорошей девочки. Желательно молча.