Счастье моё
Шрифт:
Оскар Борисович затрясся и стал тереть ладонью сердце.
Можете не отвечать! (Голос Лидии Ивановны был уже лишен напускного спокойствия.) Она беременна, иначе зачем?.. Оскар Борисович, вы же честный человек, так будьте честны до конца! Но подумайте сами: Вике две недели назад исполнилось восемнадцать лет, и вы сразу зарегистрировались. Очевидно, это случилось до её совершеннолетия… Как же вы прикажете к вам после этого относиться?..
Оскар
Как к развратнику? Так ведь я убеждена, что у вас с ней ничего не было… Я понимаю, как всё случилось. Она вам призналась, что какой-то мерзавец сделал ей ребенка, пугнула, что покончит с собой, и вы из соображений ложной гуманности предложили ей руку и сердце, чтобы покрыть чужой грех… Почему она вам всё рассказала, а не мне?! Скажите мне, кто он?
Оскар Борисович расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
Благородство не в том, чтобы скрыть, а в том, чтобы найти в себе силы рассказать. Что вы так дышите? Вам плохо?
Оскар Борисович продолжал растерянно улыбаться.
Только давайте спокойно! В вашем возрасте такие волнения безнаказанно не проходят… У вас была тут где-то валерьянка…
Оскар Борисович махнул рукой.
Вы теперь молодой муж. Вы должны беречь здоровье. Прилягте… Вам надо отдохнуть. Это же постель вашей жены… Кстати, где вы собираетесь жить? Сейчас вы прописаны в одной комнате с вашей сестрой, её замужней дочерью и внуком. Сколько у вас там метров?.. Двадцать три. Довольно большой метраж. Но все-таки уже пять человек прописано. А у Виктории имеется своя площадь. Значит, вы переедете сюда и будете вместе с ней жить в школе? Неужели у вас духу хватит?
Оскар Борисович задвигал всеми морщинами зараз.
(Плачущим голосом.) Ах, вы об этом и не подумали! Вы же святой. Все хорошие, одна я злая. А вы поставьте себя на моё место. Вы не успеете оглянуться, как раздуют ваше персональное дело. Вику я спасу. Как уже раз спасала. И, между прочим, доверила ей пионерию. Поэтому мне придется всё свалить на вас, старый вы идеалист! Я же обязана буду как-то реагировать! Вы хотите, чтобы ваша педагогическая деятельность закончилась так бесславно? Подумайте! Ведь если мы найдем мерзавца, мы как-нибудь вас вытащим! Ну, кто это?! Она же мне ничего не скажет!..
Оскар Борисович, вытянул губы клювиком, и развел руками в полнейшей растерянности.
Ну хорошо, хорошо, идите домой, утро вечера мудренее… У меня никаких сил нет. Идите же!
Оскар Борисович выскочил из каморки,
Сцена третья
Простучали знакомые шаги, Виктория вошла в ботанический кабинет, а оттуда в каморку.
ВИКТОРИЯ. Лидочка Ивановна! Как хорошо, что вы ко мне заглянули. Сейчас я вас буду поить вкусненьким-вкусненьким чайком!..
ЛИДИЯ ИВАНОВНА (тихо). Спасибо, я очень утомлена и должна идти. Я добыла тебе сливочного масла. Тебе это полезно. (И удалилась. Громыхнула дверью.)
ВИКТОРИЯ. Сенечка, ты где?
СЕМЕН. Я здесь. (Выполз на волю.)
ВИКТОРИЯ. Бедненький, тебя чуть не изловили?.. Ну скажи, ты меня на линейке видел?
СЕМЕН. Видел. Вика, я тебя люблю.
ВИКТОРИЯ. Сенечка, погоди, ты скажи мне честно-честно! Я это придумала или ты заметил?
СЕМЕН. Заметил. Вика, я тебя полюбил с первого взгляда. Еще на танцах… (Хотел обнять Викторию, но она отскочила, как кошка.)
ВИКТОРИЯ. Что ты заметил? Скажи подробно!
СЕМЕН. То, что ты говорила. Ты была очень красивая…
ВИКТОРИЯ. Просто красивая?
СЕМЕН. Очень-очень. (Опять хотел обнять её, и опять она ускользнула.) Самая красивая в СССР!..
ВИКТОРИЯ. Ты не представляешь, как важно для меня, что это именно ты заметил! Ты же всегда режешь правду в глаза!
СЕМЕН. Да. Я заметил.
ВИКТОРИЯ. Ну-ну? Подробно!
СЕМЕН. Ты как будто сверкнула.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Врет.
СЕМЕН. Да не вру я, честное слово, видел. (Он уже сам верил, что видел.)
ВИКТОРИЯ. Удивительная история! Понимаешь, Сенечка, когда это случилось в первый раз, я решила, что сошла с ума. Жутко испугалась. И на следующем сборе всё ждала, повторится такой момент или нет…
СЕМЕН. Ты не сумасшедшая.
ВИКТОРИЯ. И повторилось. Я после этого всю ночь не спала, потому что поняла, что я не такая, как все… Я особенная. Я такая одна… Ты понимаешь?
СЕМЕН. Ты моя Виктория. (Наконец изловчился и обнял её.) Ты моя победа…
ВИКТОРИЯ (отпихиваясь). Но при этом я прекрасно знаю, что объективно я уродина!
СЕМЕН. Нет!
ВИКТОРИЯ. Да ты слушай! Слушай! Конечно, уродина, я, значит, все-таки сошла с ума. И мне страшно интересно, что я теперь сумасшедшая, не такая, как все. Интересно, правда? Кому плохо, если я сумасшедшая? Никому.