Чтение онлайн

– Похоже, ты забылся?! – подал надменный голос Евгений – Твоя задача не верить, а послушно выполнять приказы! Как ты вообще смеешь обсуждать приказы госпожи?!

Фаворита княгини и Всеволода, разделяло расстояние шагов в пять. Черский управляющий медленно перевёл на Евгения взгляд, полный презрения и, также медленно достав меч из ножен, ответил ровным, спокойным голосом, явно считая противника недостойным собственной ярости:

– Своего высокого положения, я добился вот этим мечом. Ещё раз осмелишься заговорить со мной по какому бы то ни было поводу, и я им под корень вырублю тебе то, чем сумел добиться своего высокого положения ты.

Залившись

краской негодования, Евгений тоже выхватил меч, но в тот же миг между мужчинами, уже готовыми броситься друг на друга, встала Мария. Стоя лицом к Всеволоду, она грациозно сняла со среднего пальца левой руки дорогое золотое кольцо, очень тонкой работы, с огромным рубином, искусно вделанным в кольцо в виде большого красного глаза. По древнему обычаю ругов, господин, снимающий в подобной ситуации с себя драгоценность, признаёт свою неправоту, и, передавая драгоценность слуге, просит таким образом извинения. Приняв подарок, слуга показывал, что не держит обиды на него, и готов дальше верно ему служить. Если же не принимал, то отрекался от господина, но такое развитие было настолько нелепым, что даже не укладывалось в голове. Во всяком случае, остаться в живых после этого, слуге могло помочь лишь невероятное везение.

Мария, как тонкий психолог, подготавливала Всеволода разговором именно к такой развязке, но по её задумке, в споре должно было пройти ещё несколько этапов, в ходе которых, она собиралась не вербально показать, что увидела проблему с точки зрения Всеволода, затем, что признаёт свою ошибку, и, наконец, будто искренне раскаивается. Но, из-за внезапно возникшего конфликта, княгине пришлось экстренно перейти непосредственно к завершающей фазе своего плана, отбросив несколько столь важных этапов, дабы спасти жизнь своего фаворита (а главное, памятуя об угрозе Всеволода, спасти то «чем Евгений сумел добиться своего высокого положения»).

Глядя на протянутое в его сторону кольцо, Черский управляющий умолк, и не спешил с дальнейшими действиями. Видя сомнение в его глазах, Мария уже стала успокаиваться, решив, что теперь Всеволод никуда не денется, но тот вдруг резко развернулся и, не взяв кольца, уверенно направился к выходу. Толкнув нагою тяжёлую створку парадных дверей с такой силой, что та с грохотом ударилась о стену, Всеволод покинул Приёмный Зал. В дверном проёме мелькнул силуэт привратника, который, опасливо сопровождая взглядом грозного гостя, бережно закрыл за ним тяжёлую дверь.

Мария с задумчивым видом, неспеша подошла к тому же окну, сквозь которое наблюдала за прибытием Черских всадников. За ней следовал Евгений, который злобно шипел сквозь зубы:

– Зови стражу! Нужно не дать ему покинуть Златоврат! Он предаст тебя! Ему нельзя больше доверять!

– Ему и не нужно верить. Его достаточно знать и понимать. Сейчас он зол на меня, и если продолжить его дразнить, то он ещё сильнее разойдётся. Сейчас он вернётся к себе в нору, и успокоится, не пройдёт и месяца. К тому же в Черске, его боготворят все: придворные, дружинники, купцы, простолюдины… Если здесь хоть волос упадёт с его головы, то смуты в Черском крае не избежать. А я не для того устроила Батурию Радовеж, чтоб повторять его ошибки в Черске. Предательства от него ожидать тоже глупо. Он скорее сам себе брюхо вскроет, чем сознательно предаст кого бы то ни было. А если вдруг начнётся война, то он никак в стороне не останется. Будет зубами скрипеть, но в дружину явится. Таков уж он по натуре своей…

Замолкнув, нервно покручивая в пальцах левой руки отвергнутое кольцо, она смотрела, как Черский управляющий и его эскорт, садятся

в сёдла и, в колонну по два, рысью скрываются за воротами детинца. Надев кольцо обратно на палец, княгиня внезапно развернулась, и со всего размаха влепила Евгению сочнейшую оплеуху, многократное эхо от звонкого звука которой, разошлось под высокими сводами зала:

– Тебя кто за язык дёргал?!.

Духовлад, Вук и Ратибор, вышли из полуподвала темницы Кременца. Обойдя главное здание крепости, они обнаружили, что на обширную пустующую площадку, простиравшуюся от прохода к воротам до парадного входа в главное здание, уже собралось практически всё Медвежье Воинство: Мстивой с Вороном справились со своей задачей быстро. Может в дальних помещениях и затерялись пару десятков голодранцев, беззаветно предаваясь грабежу и вандализму, но основная часть разбойной ватаги уже находилась здесь. Собравшиеся разбои встревоженно шумели, не ожидая ничего хорошего от этого экстренного сбора, и оживленно делились друг с другом всевозможными домыслами по этому поводу. Духовлад понимал, что поход в библиотеку крепости придётся отложить: сперва нужно объяснить людям ситуацию, дабы прекратить грабёж, и согласовать дальнейший план действий.

Молодой боец протиснулся сквозь толпу, и поднялся на несколько ступеней, ведущих к парадному входу в главное здание. Отсюда был виден каждый человек в толпе, не исключая самых последних рядов. Значит, и его – Духовлада – мог видеть каждый. У подножья лестницы встали атаманы. Молодой боец оглядел собравшихся тяжёлым взглядом, подождал, пока возрастающее напряжение заставило разбоев умолкнуть, завороженно уставившись на него, в ожидании столь необходимой информации, и лишь тогда заговорил, не спеша, чётко и громко:

– У меня тревожная новость. Радовеж сдался без осады, и дружина Батурия уже возвращается. Они всего в нескольких днях пути. Уйти с добычей так далеко, чтоб нас не настигли дружинники, которых князь разошлёт во все стороны, мы не успеем. Поэтому, мы должны остаться здесь, и устроить засаду.

Над собранием вновь поднялся тревожный шум. В толпе стали проявляться зачатки паники. Послышался громкий выкрик с альтернативным предложением:

– Да чёрт с ним! Давайте уходить без добычи!

– Это исключено! – громко и уверенно возразил Духовлад – Что ж, нам тогда и свою казну здесь оставить?! Захватили крепость, чтоб Батурию воз денег подарить?! Вздор!

В толпе послышались немногочисленные смешки людей, оценивших картину с предложенного ракурса: всё-таки не все поддались моральному разложению. Но основная часть гудела всё сильнее и тревожнее. В первые ряды пролез Опара, и стал гневно обличать Духовлада, нервозно тыкая в его сторону указательным пальцем, то и дело оглядываясь на собравшихся:

– Это всё из-за тебя, щенок! Я сразу говорил, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет! Ну что, уважаемые собратья, теперь видите, кого вы выбрали себе в главари?! Этот безмозглый молокосос, готов без раздумий поставить нас всех под удар, ради своих детских, несбыточных грёз! Хватит терпеть его блажь! Давайте делить добычу! Лично я, получаю свою долю и уношу ноги из этого проклятого места! А те, кто выжил из ума, пускай остаются здесь, и вступают в безнадёжный бой с силами князя!

Громкое одобрительное улюлюканье пронеслось по рядам разбоев, большинство которых, видели в предложении Опары образец управленческой мудрости. Слышались даже призывы, вроде «Опару в главари!», но сейчас это был не первостепенный вопрос.