Чтение онлайн

Духовлад ничего не ответил, а просто молча смотрел в глаза своего товарища ничего не выражающим взглядом. Далибор махнул рукой, и быстрым, нервным шагом побрёл вглубь леса.

– Мне жаль, что вы поссорились из-за меня – виновато произнёс Всесмысл, когда Далибор скрылся в чаще.

– Это не из-за тебя. Он слишком вспыльчив, нетерпелив. Боюсь, что это может погубить его. Надеюсь, что долгий и тяжёлый путь постижения воинской науки изменит его – ответил Духовлад, и, повернувшись к собеседнику, спросил его, глядя в глаза – Как ты считаешь?

Всесмыл отвёл взгляд и, продолжая драить котёл, искренне ответил:

– Я считаю, что гордыня и здравый смысл никогда

не уживутся в одной голове, но второе вполне может победить при слабом теле. Но если тело обрело силу, а разум находится во власти гордыни, то здравого смысла им не видать уже никогда!

***

Далибор, раздираемый возмущением, пришёл к сухому дереву, у которого они с Духовладом обычно тренировались. Достав припрятанное в кустах учебное копьё, он стал отрабатывать на дереве удары. Кипевшая в нём ярость, делала его движения как никогда быстрыми, расслабленными, хлёсткими. И удары звучали небывало звонко, выдавая свою возросшую мощь, но он всего этого не замечал. Клокочущее злобой сознание Далибора «пережёвывало» прошедшую ситуацию, да и всё, что имело к ней отношение. Почему Духовлад принимает сторону этого бесполезного слабака и труса, которого он узнал только здесь?! Это вместо того, чтобы поддержать его – Далибора – ведь они вместе преодолели столько испытаний! Теперь он отказывается учить новым боевым приёмам… Что это? Недоверие? А может Духовлад сам больше ничего не знает, и только корчит из себя умелого воина?.. Воина?! Да он только и знает, что лазить за этим доходягой, да выполнять за него хозяйственную работу! Да и в обозе он всегда молча делал всё, что скажут! Может он на тренировке такой хладнокровный, а в бою сразу штаны обмочит… Обычный трус…

Далибора прервал голос, раздавшийся за спиной:

– А ты хорош!

Парень перестал наносить удары, и повернулся назад. Там, сложив руки на груди, стоял Опара. Далибор уже успел заметить, что среди людей, преданных Туру, этот человек занимает важное положение. Между тем тот продолжил:

– У тебя хороший удар, быстрые движения… Где ты так наловчился?

– Когда я жил в Златоврате, то лазил украдкой в казарму, и подглядывал, как тренируются стражники – сам не зная зачем, соврал Далибор.

– А почему ты здесь? Разве ты не должен мыть котлы?

Парень посмотрел в глаза собеседника, и гордо ответил:

– Там и без меня есть кому этим заняться.

Опара одобрительно улыбнулся и направился обратно в лагерь. Уже уходя, он повернулся и сказал:

– Из тебя получится толковый человек. Одни люди рождаются, чтобы работать, а другие – чтобы пользоваться плодами их работы. Ты на правильном пути. Не буду мешать тебе тренироваться, это полезно как для тебя, так и для тех, рядом с кем ты будешь сражаться.

Опара продолжил свой путь, а Далибор, воодушевлённый этим разговором, продолжил тренировку.

***

Духовлад и Всесмысл уже заканчивали возиться с котлами, когда к ручью подбежал один из людей Тура, и обратился к последнему:

– Эй, книжник! Давай бегом к Туру! Я говорю «бегом», или пинками тебя погнать?!

Бросив всё, Всесмысл поспешил на зов.

Духовлад домыл свой котёл, затем домыл котлы Далибора и Всесмысла. Только когда он выкатил по очереди все три котла из ручья, установив их на свои места, вернулся богослов. Подбежав к Духовладу, он возбуждённо сообщил:

– Прилетел голубь от Горана! Через пару дней выступаем на место засады…

В лагере началась подготовка к выступлению. Разбойники готовили провиант, правили оружие, проверяли броню.

Распорядок же Духовлада и Далибора не изменился, так как проверять или править им было нечего. Зато Духовлад нашёл в лесу дикий виноградник, тут же придумав, как извлечь из него пользу. По его просьбе, Всесмысл раздобыл где-то небольшой топорик, с помощью которого молодой боец нарубил лозы, и сплёл два корявых щита. Они представляли собой два слоя лозы, уложенных накрест, и ею же оплетённых вокруг. Такое изделие не могло защитить от колющего удара, но от рубящего или скользящего, лёгкая, упругая и вязкая лоза должна была спасти.

Духовлада тревожило, что Далибор избегал общения с ним, односложно отвечая на вопросы или вообще отмалчиваясь, но он старался не думать об этом, концентрируясь на предстоящем налёте. Он был уверен, что сможет со временем остудить враждебное отношение своего товарища к Всесмыслу, с помощью долгих, вкрадчивых и исчерпывающих объяснений того, насколько полезным может быть учёный человек, даже если он не является храбрым и умелым бойцом.

В день, когда всё было готово к выступлению, один из людей Тура привёл Духовлада с Далибором в амбар. В самом дальнем углу, как и говорил Всесмысл, лежала большая груда копий, из которой товарищам разрешили выбрать себе оружие. Практически все наконечники копий потускнели и тронулись ржавчиной. Но на самом верху, одно имело блестящий, как будто только что отполированный, наконечник. Далибор сразу же ухватил это копьё, явно довольный своей расторопностью.

– Подожди, дай мне проверить… – сказал Духовлад, забирая оружие из его рук.

Уперев копьё наконечником в земляной пол амбара, держа его под довольно острым углом, молодой боец стал надавливать ногой на древко чуть выше наконечника, понемногу прокручивая его вокруг своей оси. В одном из положений на древке открылся расщеп, глубина которого примерно достигала сердцевины древка.

– После первого же удара в щит врага, ты мог бы остаться безоружным – пояснил Духовлад – В копье главное не наконечник, а древко.

Но вместо благодарности, на лице Далибора промелькнуло выражение пренебрежительной усталости от постоянных поучений. Духовлад, которого задело такое отношение, всё же сделал вид, будто ничего не заметил. Швырнув негодное оружие обратно на кучу, он выбрал два копья, проверив их прежним способом. Хоть их наконечники не блестели новизной, но надёжность их древков не оставляла сомнений.

«Воинство» было уже собрано, и вот-вот должно было тронуться в путь. Далибор, получивший от своего товарища щит, плетённый из виноградной лозы, стоял, и с хмурым видом выслушивал его наставления на будущий бой.

– Когда начнётся атака, – говорил ему Духовлад – Держись поближе ко мне, а лучше – у меня за спиной. Если видишь, что противник силён, то не вступай с ним в схватку…

Его бесцеремонно перебил подошедший Опара, обратившийся к Далибору:

– Идём со мной парень. Твоё место среди волков, а не среди мышей.

Окончив говорить, он мельком смерил Духовлада презрительным взглядом, и быстро зашагал обратно. Далибор поспешил за ним, не удостоив покидаемого товарища ни словом, ни взглядом. Духовлад скрепя сердце выдержал такой поступок, глядя в след человеку, к которому успел так привязаться за те недели, что они провели вместе. Нет, он не ставил в укор Далибору тех времени и сил, что потратил на его обучение, просто, как будто ощутил потерю кого-то, успевшего стать родным. К нему подошёл Всесмысл, крутившийся неподалёку, и видевший, как всё случилось. Стоя за спиной Духовлада, и тоже глядя в след Опаре и Далибору, он задумчиво произнёс: